Но не найдя никаких шагов реальной политики, разумного изменения правительственного курса, — Ельцин поддался истерическому проекту победить своих врагов путём суматошного всеобщего референдума (апрель 1993) — “политический рычаг для реформы”. Сколько воззваний, пропаганды, какая трата душевных сил народа и финансовых сил государства, и, конечно же, откровенная покупка голосов (через утроение денежной эмиссии мнимо повысили зарплаты и пенсии, а цены на энергию обманно не повышали до референдума, после него сразу же повысили). Задабривая противников, Ельцин давал уже интервью “Правде” (2 марта 1993): “к коммунистам надо относиться с уважением, как и ко всякой партии, кроме фашиствующих”. Все “лучшие силы демократии” бросились поддерживать Ельцина. Тут — и манифест Е. Боннэр: все силы на поддержку Ельцина! “каждый солдат знает свой манёвр”.
Среди вопросов референдума был один, дающий возможность прямо
Тут — обменялись мы с послом В. П. Лукиным открытыми письмами. Нужно было искать мирное соглашение при каком-то балансе между спорящими сторонами. Я писал: “За четырнадцать месяцев народ и вовсе повергнут в нищету и в отчаяние”; “идёт массовый, невиданного размаха разграб и дешёвая распродажа российского добра, страну в хаосе растаскивают невозвратимо”; “Президент с министрами не должны, не могут пренебрегать уже годичным стоном народа, что реформа ведётся не так”. Однако сама президентская власть, глядя далеко в русское будущее, нуждалась в поддержке сейчас этого опрометчивого Ельцина, наделавшего уже столько грубейших ошибок*.
* «Публицистика», т. 3, стр. 390 — 392.
