Актуальным является вопрос о том, может ли быть субъектом экстремизма, то есть нелегитимного насилия в международном масштабе, современное государство. Очевидно, что субъектом экстремизма может стать государство и его отдельные институты, использующие аппараты насилия, принуждение и законы для служения тем или иным частным или корпоративным интересам, отождествляемым с национально-государственными. Это могут быть необоснованные репрессии, ограничение конституционных прав и свобод, избирательное применение законов и т. п. Поэтому многие акции геноцида в ХХ веке, совершаемые разными государствами в отношении собственного и чужого населения, — массовые необоснованные репрессии в советскойРоссии, холокост и зверства фашистской Германии на захваченных территориях, “культурная революция” в Китае и Камбодже — позволяют ответить на данный вопрос положительно. История предлагает немало примеров, когда экстремистской может стать не только деятельность маргинальных групп, но и политика, официальная практика и законы крупных “цивилизованных” государств. Безусловно, внутри государства, в политике, ограниченной пределами национального, государство как суверен является единственным источником и субъектом легитимного насилия. Однако с позиций неуклонного развития международного права и постепенного (добровольного!) ограничения суверенитета отдельных государств данная незыблемая позиция будет подвергаться все большей эрозии. Поскольку действия государства в отношении своих граждан, исходя из норм наднационального (международного) права, основанного на правах человека, теоретически могут быть признаны нелегитимными.
Более того, исторически реализация прав и свобод угнетенного, бесправного человека часто осуществлялась с помощью насилия, будь то восстание рабов под руководством Спартака в Древнем Риме, освобождение рабов в ходе Гражданской войны в США и т. п. Это насилие имело нравственную легитимность и историческое оправдание, так как восстанавливало для значительной части населения всеобщие основы человеческих прав и свобод. В ХVIII веке восстание североамериканских колоний против Британской империи могло потерпеть неудачу, и отцы-основатели США были бы казнены как обыкновенные экстремисты. По-иному могли повернуться история и оценки ее ключевых субъектов в случае удачи российских декабристов или провала большевистской революции.
