Такое расшатывание и даже развенчание классических представлений о визуальных формах, заслуживающих интереса, есть органичное продолжение принципов политкорректности. И чтобы лучше разобраться в сути эстетической революции, происходящей в анимации, придется сделать небольшое отступление на тему логики политкорректности.
Согласно этой логике, невежливо и неправомерно указывать на разницу между богатыми и бедными, здоровыми и инвалидами, образованными и необразованными и, уж конечно, между красивыми и некрасивыми. Все люди равны, человеческое начало не может быть у кого-то лучше, а у кого-то хуже, оно может лишь варьироваться.
Политкорректность есть мировоззрение постиндустриального общества, победившего многие из бед старого, откровенно агрессивного и открыто прагматического капитализма. Если для прошлого периода капитализма и демократии актуальнее была категория общего для всех закона, обязанностей, гражданского долга, то эпоха политкорректности ставит в центр категорию человеческой свободы (понимаемой как набор отдельных свобод) и категорию права. Люди имеют право быть разными. Они имеют право получать высшее образование — или обходиться без него. Люди имеют право носить очень дорогую одежду, не очень дорогую и совсем дешевую. Люди имеют право выглядеть вызывающе сексуальными, умеренно сексуальными и совсем не сексуальными. Имеют право придерживаться разных политических и религиозных принципов, так же как имеют право красить волосы в любой цвет. Политкорректность требует уважения к людям, которые свободны выбирать — какими им быть и как строить свою жизнь.
Это очень хитрая логика. Она как бы игнорирует категорию реальных возможностей — социальных, экономических, физических, которые на самом деле во многом ограничивают теоретическое обладание правом. Человек имеет право купить самую модную машину. Но если у него нет денег, то он не свободен осуществить свое право. Человек имеет право заниматься альпинизмом. Однако если он проводит жизнь в инвалидной коляске, вряд ли он воспользуется своим правом на альпинизм.
