Всю дорогу до аэропорта по лицу приятеля блуждала шалая довольная улыбка, будто он все еще наслаждался своей странной выходкой, а меня все подмывало задать ему вопрос: что это было и зачем?
Впрочем, так я его и не задал — то ли не успел, то ли забыл, и вот с тех пор мне почему-то не по себе.
Бейсбольная шапочка с длинным козырьком, острый мгновенный взгляд, оглушительный львиный рык, бледное испуганное лицо мадам Брижитт…
Когда-нибудь, будет случай, я все-таки еще спрошу его. Всенепременно. Здесь или там.
Нет, правда, зачем он так сделал?
Мой дед
Мой дед хранил природу,
Вставал
Чуть свет.
Мой дед глядел
Как в воду,
А я — нет.
С утра смотрел он чутко
На божий свет.
Он был без предрассудков,
А я — нет.
В одном он прожил доме
Всю жизнь, дед.
Я — всех домов не помню,
Конца им нет.
Родню берег,
Как око,
Делился с ней.
А вот в моей — нет проку
Ни мне,
Ни ей.
В окно глядел с рассвета,
Молился дед.
А я — с утра в газету,
Потом — на свет.
Легко он делал благо,
А мне — трудней.
Он выкормил ватагу
Своих детей.
А я —
Всего лишь дочку
За жизнь одну.
Он отвечал за рощу,
Я — за страну.
Участок невеликий
Знал дед-лесник.
Одну читал он Книгу,
Я — много книг…
* *
*
Кто взошел из крыла, кто — из моря,
Кто Словом был взят, кто — измором.
Кому небо — дом, кому дом под крышей.
Кому жить землей, кому тайной свыше.
Знай, во всем, что живет, есть великая сила.
Между звезд золотых голубые стропила.
