2 Такое подробное и добросовестное сличение с литературной нормой могло бы быть полезной учебно-квалификационной работой для студентов литинститута — с двойной целью: выявления пастернаковского метода и предупреждения стихового неряшества; разумеется, при соответствующем объяснении преподавателя, разделяющего эти явления. (На месте преподавателя я бы посоветовала студентам, прежде чем начинать такую работу, прочесть мандельштамовские статьи о поэзии.)
3 Я случайно открыла стр. 176 цитируемого издания Пастернака.И стынула кровь…— “стынула” вместо “стыла”;Веселая навыказ…— “навыказ” вместо “напоказ”; …без конца горев…— “горев” вместо “горя”;…обволакивав даль…— “обволакивав” вместо “обволакивая”. Это только одна страница, открытая наугад. Однако характерно, что все эти неправильности — не в лучших стихах. Поэт мыслит стихами, и многое из того, что он пишет, похоже на те упражнения, гаммы и этюды, которыми разогревает руки пианист, или лучше — графические наброски художника.
4 Напрасно, мне кажется, исследователь “установку на небрежность” полагает следствием давления со стороны. Так, во всяком случае, можно понять последний абзац статьи. Стремление Пастернака к простоте, о котором Шапир интересно и убедительно рассказывает (особенно — о “конфликте понятности и простоты”), не влекло к нарушению литературной нормы: в поздних стихах, управляемых установкой на доступность, нарушений нет (или почти нет).
<p><strong>Безальтернативность Слаповского</strong></p>
Алексей Слаповский. Качество жизни. М., “Вагриус”, 2004, 351 стр.
Алексей Слаповский. Качество жизни. Книга. Адаптатор. Роман. — “Знамя”, 2004, № 3.
