Эпоха великих романов закончилась не потому, что писатели плохо стараются, а потому, что человеческий мир в своих определяющих чертах оказался описан и художественно проанализирован классической литературой: основной набор конфликтов (остаются вариации) и человеческих типов и характеров (остаются переодевания). Что здесь возможно нового? Ну, гермафродит или каннибал поделятся своими ощущениями с читателями. Ну, рожденная в США китаянка пожалуется, что не знает, кто она. Ну, космонавт расскажет, как Земля выглядит с Луны, или очередной утопист чего-то наплетет. Конечно, появляются изредка в пределах реалистической конвенции новые конфликты, темы и типы, но где-то на втором плане. А авансцена давно занята великими мифологическими произведениями — художественной базой данных человечества. И одно из таких произведений — роман “Анна Каренина” Льва Толстого, затмевающий другой великий роман на аналогичную тему — “Госпожу Бовари” Гюстава Флобера. Толстой говорил, что “усыновил” свою Анну, Флобер, что г-жа Бовари — это он сам, но оба являлись до поры хорошо законспирированными женоненавистниками и дружно умертвили героинь, которых сами же выбрали. Француз отравил Эмму мышьяком — вышло мелкобуржуазно. Наш граф бросил Анну под поезд, и получилось героично. Возможно, последнее обстоятельство и склонило чашу весов для нас в пользу русского романа. Потому что, независимо от литературных достоинств и глубины проблематики, миф обязан потрясать. Анна, поезд — это уже навсегда.
Но миф мифом, а что в нем актуального сегодня?
