Арбатская площадь
Дрожит асфальт поверхностью покатой.
Февраль усталый дышит тяжело.
На площади в преддверии заката
Еще светло.
Еще движенья сохраняли вялость,
И свет лился холодною волной.
Сознанье понемногу размывалось
Как будто в оболочке слюдяной.
А рядом со ступеней перехода
Средь освещенной, выпуклой земли
Бесшумные скопления народа
На площадь оживленную текли.
Но ангел вострубил о преставленье
Дневного света — и столкнулись мы,
И скрылись в неизвестном направленье.
И это был последний день зимы.
И разом опрокинется все это:
Толпа и площадь на исходе дня...
О ангел мой, не торопи меня,
Пребудь концом того дневного света,
Но не теперь. Пусть будет долгий вечер,
И долгий свет, и улиц ширина —
Распахнута. И будет день отмечен,
А дальше будет долгая весна.
Вода прольется с кровельного ската...
В последнее февральское число
На площади в преддверии заката
Еще светло.
* *
*
Где зелень вскипает на камне,
Где в мае закаты страшны,
Проворные наши исканья
В беспамятство погружены,
И в бешеной зелени этой,
В верхушках листвы дождевой
Начало московского лета
Шумит над моей головой.
Ни слова о нашей потере,
Весенние бредни развей,
Покуда распахнуты двери
В дома наших добрых друзей.
Купаясь в росе и в озоне,
Которым весь свет напоен,
Скворцы на зеленом газоне
Вершат поутру моцион.
И, в облачной светлой водице
Взмахнув напряженным крылом,
Колеблет далекая птица
Бесплотный летучий объем.
В замедленном сонном теченье
Дождливых июньских затей —
Ни верности, ни отреченья,
Ни слова о жизни моей.
