Ирина Глебовна Глинка — внучка философа Глинки-Волжского, дочь поэта Глеба Глинки. Но ее автобиографическая проза — меньше всего “семейная хроника” в привычном понимании: вместо панорамности — эскизность, вместо детального линейного повествования — импрессионизм, система бликов, когда память словно бы высвечивает в прошлом тот или другой яркий фрагмент.
Впрочем, слово “в прошлом” к этой книге тоже не подходит. Ее герои существуют здесь и сейчас, они все синхронны друг другу. Причиной тому, думается, особенность авторского взгляда, для которого хронология принципиального значения не имеет. Автора интересует не человек в истории, а просто человек, человек как таковой, а ушедшие друзья воспринимаются не как “гости из прошлого”, а как живые, сегодняшние собеседники.
“Друзья”, “собеседники” — ключевые слова для этой книги. И жизнь названа в подзаголовке “счастливой” именно потому, что их — друзей, собеседников — было так много, а среди них Роберт Фальк, Давид Самойлов, Анатолий Якобсон, Юлий Даниэль. Это книга о радости общения, о радости раздаривать себя и не стесняться брать у других, гимн экстравертности.
Единственный “недостаток” ее связан с той эскизностью, о которой говорилось выше. Каждый человек дан в нескольких ярких чертах, которые автор выделяет как основные в нем. Конечно, это придает книге динамику и, возможно, добавит ей читателей (хотя это, вероятно, эффект побочный и в авторский замысел не входивший). Понятно, что измени автор манеру — и мы читали бы уже совсем другую книгу. Но очень уж жаль того, что опущено, что осталось “за кадром”.
В. Г. Ширяев. Суд мести. Первая жертва дела ЮКОСа. М., ОГИ, 2006, 304 стр.
Валерий Ширяев написал не очень удачную книгу. Так же, как годом раньше не очень удачную книгу написал Валерий Панюшкин. Она называлась “Узник тишины” и была посвящена Ходорковскому. Книга Ширяева называется “Суд мести” и посвящена сотруднику службы охраны ЮКОСа Алексею Пичугину. На работе Панюшкина немедленно по выходе дружно оттоптались рецензенты. Оттоптались, надо сказать, по делу, без всякой политики: высмеяли лирическую манеру автора, поиздевались над его фирменной сентиментальностью.
