Мне кажется, что та роль, которую телевидение играет сегодня, определяется не одними рамками цензуры и массовым равнодушием аудитории. Эта роль телевидения во многом верно отражает его реальное место и значение. Телевидение — это однонаправленный канал связи. Оно только передает информацию, а пассивный пользователь (зритель) информацию только потребляет. Возможно, это именно та роль, которая телевидению и свойственна, — человек и должен отдыхать, иногда приятно расслабиться и подставить голову под душ. И лучше, если этот душ успокаивающий.
Если есть только такое расслабляющее и баюкающее телевидение и больше ничего нет, то ситуация очень тревожная. Но если есть другие каналы, в том числе и с обратной связью? Тогда такое телевидение не так уж плохо. Пусть себе побубнит, а потом я включусь в активное обсуждение, в том числе и того, что оно там набубнило.
Не стоит говорить, что в России Интернет не развит. Это просто не так. В Москве среди молодого поколения (от 18 до 24 лет) Интернет использует более 85 процентов. В Европе или Америке доля молодых людей той же возрастной категории, которые активно используют Интернет, даже немного меньше. Можно возразить: “Где — Москва, а где — Россия”. Но очень вероятна ситуация, что там, где сегодня Москва, через несколько лет будет Россия, во всяком случае, в том, что касается информационных и мобильных технологий, а именно о них и идет речь в этой заметке.
Сегодня уже как минимум 70 процентов всех россиян (среди которых есть глухонемые и грудные младенцы) являются пользователями мобильных телефонов. Как говорят аналитики: уровень проникновения сотовой связи в России превышает 100 процентов — это значит, что число абонентов больше населения страны, и это число продолжает расти. Фактически это означает, что уже сегодня в среднем в каждой семье столько мобильных телефонов, сколько в ней дееспособных членов.
Сегодня (причем не только в Москве) отказ от мобильного телефона — это своего рода символический жест. Однажды в ответ на мою просьбу дать мне ее мобильный телефон, чтобы созвониться перед встречей, мой любимый филолог сказала мне: “Володя, у меня нет мобильника. Но ведь люди как-то встречались и без мобильников?” “Действительно, — подумал я, — но как же они это делали?”
