Помня об этой особенной детской впечатлительности, Аксаков медленно и торжественно разворачивает перед ребенком ту картину бытия, обозреть которую способен лишь слушатель книги, а не читатель. «…Величие красот Божьего мира незаметно ложилось на детскую душу и жило без моего ведома в моем воображении…»
Счастливый апофеоз повествования — глава «Первая весна в деревне», где кипение весенней жизни ощущается просто физически. Слова шелестят и трепещут, как крылья тысяч перелетных птиц.
«Снег быстро начал таять, и везде показалась вода. <…> Евсеич обнес меня кругом дома на руках, потому что везде была вода и грязь. <…> Река выступила из берегов, подняла урему на обеих сторонах и, захватив половину нашего сада, слилась с озером Грачевой рощи. Все берега <…> были усыпаны всякого рода дичью; множество уток плавало по воде между верхушками затопленных кустов, а между тем беспрестанно проносились большие и малые стаи разной прилетной птицы <…>. Не зная, какая это летит или ходит птица, какое ее достоинство, какая из них пищит или свистит, я был поражен, обезумлен таким зрелищем. Отец и Евсеич <…> сами находились в большом волненье. Они указывали друг другу на птицу, называли ее по имени, отгадывая часто по голосу. <…> „Шилохвостя, шилохвостя-то сколько! — говорил торопливо Евсеич. — Эки стаи! А кряковых-то! Батюшки, видимо-невидимо!” — „А слышишь ли, — подхватывал мой отец, — ведь это степняги, кроншнепы заливаются! Только больно высоко. А вот сивки играют над озимями, точно туча!.. Веретенников-то сколько! А турухтанов-то <…>” Я слушал, смотрел и тогда ничего не понимал, что вокруг меня происходило: только сердце то замирало, то стучало, как молотком <…>»
Все эти счастливо схваченные мальчишкой и преданные бумаге стариком бесчисленные подробности развивают то, что сейчас называется мелкой моторикой.Но если современные психологи пекутся лишь о моторике рук, аксаковская проза развивает мелкую моторику воображения, без которой ребенок будет лишен всего того чудесного, что таится рядом.
Что сейчас чаще всего слышат от детей родители и учителя? «Ску-у-у-чно…»
Нынешний кризис эпоса и вообще серьезного осмысления жизни связан с исчезновением не только вдумчивого читателя, но и вдумчивогослушателя.Некому выслушать. Даже в тот редкий вечер, когда семья в сборе, чтение вслух невозможно, поскольку один «ушел» в компьютер, второй «спрятался» в телевизоре, третий отгородился от всего мира плеером. Вроде бы все рядом, а при этом каждый сам по себе. Как в офисе.
