Потому следует рубить корни, то есть бить по авиационной и нефтяной промышленности, подрывая саму возможность англичан куда-либо прилететь или приплыть. Так как эти слова поддержал сам командующий ВМС Н. Г. Кузнецов, ход обсуждения был переломлен, и благодаря Николаю Герасимовичу моряки поддержали промышленников, признав удары по портам преждевременными.
Основными целями в порядке приоритетов стали:
1. Заводы авиационных двигателей фирмы „Роллс-Ройс“.
2. Прочие заводы авиационных двигателей.
3. Сборочные авиационные заводы, в первую очередь производящие истребители.
4. Нефтеперерабатывающие предприятия, нефтяные терминалы в портах.
5. Заводы, производящие подшипники.
6. Предприятия энергетики.
7. Сталелитейная промышленность.
8. Инфраструктура — мосты, железнодорожные станции и пр.
И только после достижения основных целей в преддверии возможной высадки авиация могла переключиться на действия против баз английского флота.
При этом удары по военным судам не были приоритетными и для противокорабельной авиации. Торпедоносцам, штурмовикам, топ-мачтовикам, пикировщикам было дано указание во взаимодействии с подводными лодками развернуть кампанию ударов по судоходству. Приоритетной целью были определены танкеры. Большое значение придавалось разведке и взаимодействию со штабом подводных сил, координации совместных действий авиации и флота.
Отдельным вопросом было использование задержавшихся на севере Франции самолетов фронтовой авиации, в первую очередь истребителей „Як“ и штурмовиков Ил-2. По первоначальным планам их надлежало вывести из прифронтовой полосы, которой стало побережье Пролива, в тыл с последующим поэтапным списанием и переводом в учебные части.
Однако в конечном итоге исключение из операции столь необходимых для поддержки пехоты самолетов было признано нецелесообразным, несмотря на совершенно недостаточную дальность действия. Кроме того, командование ВВС во главе с Новиковым не желало, чтобы боевые летчики теряли практику. Поэтому было решено „Илы“ и „Яки“ не выводить, разместить их на полевых аэродромах, там, где это не воспрепятствует действиям Воздушного Фронта и немцев, чтобы использовать в отвлекающих ударах по побережью и югу Англии.
Таким образом, вместе со вспомогательными, разведывательными, морскими самолетами образовалась группировка, не имевшая исторических аналогов, подчиненная единой цели и единому командованию, объединившая в общей сложности более шести тысяч советских самолетов различных типов.
Фактическое формирование Фронта началось уже в апреле на базе имеющихся и размещенных сил, в мае объединение провело первые операции. Однако, как и следовало ожидать, эти действия носили печать экспромта с предсказуемым итогом. Первичные результаты не обнадеживали. Верховное Главнокомандование понимало все объективные трудности, поставленные перед авиаторами, но ожидало их скорейшего разрешения и перехода от пробы пера к полноценной кампании и выполнению всех поставленных задач.
Чтобы победить, бойцам и командирам Первого Воздушного требовалось время. Но время — единственное, чего у них не было. Чкалов сравнивал себя и своих коллег с атлетом-троеборцем, который обладает солидной технической базой, но должен выйти на неразведанную площадку и без всякой предварительной подготовки выжать невиданный доселе вес с первой попытки».
Он снова задумался, бессознательно по старой привычке прикусив губу. Хмыкнув, продолжил:
«Мытарства командования Фронта могут сравниться лишь с мучениями организаторов новых бронепехотных дивизий…»
И с улыбкой добродушного злорадства закончил:
«…но проблемы, вставшие перед сухопутчиками, были лишь бледной тенью задач, которые в кратчайшие сроки должны были решить (и решить успешно!) авиаторы».
Так их, землекопных…
Глава 15
Делегация пробиралась через причал к флагману советского авианосного флота — «Скорому». Путь был труден и тернист, пролегал по лабиринту из разнообразных контейнеров, разнокалиберных ящиков, и Поликарпову, «поповскому сыну», непрерывно приходили на ум библейские аллегории. Наподобие перехода Моисея через пустыню.
«Флотские разгильдяи, — выругался он про себя в очередной раз, — развели бардак. Ценное оборудование брошено под открытым небом, на радость зорким вражеским глазам и злодейским поджигателям-диверсантам. Забыли, разгильдяи, процессы тридцатых, уже и бдительность им в тягость стала. Что, нельзя все было сразу по кораблям распределить? Небось, секретов не на один миллион. Зато режим ввели, как будто завтра встречу глав государств проводят».
Поликарпов был советским конструктором со стажем, это ко многому обязывало и давало неслабую закалку воли. Но происходившее было даже для него чем-то из ряда вон выходящим. На КПП офицер категорически отказался пускать небольшую колонну из трех машин на территорию военного порта. Правда, в виде одолжения порекомендовал этот путь окольными тропами, чтобы не пререкаться с патрулями. На вопрос, где находится авианосец, офицер лишь махнул рукой. Дескать, там их корабли стоят. Отыщете.
