Но здесь нас ждет неприятный сюрприз: в белорусской школе, особенно высшей, последние годы откровенно культивируется Великая Литва. Гедиминовичи,
а не Рюриковичи представляются героической эпохой Белоруссии. Кстати, в отличие от Украины, где Рюриковичи еще в почете. Для реализации общерусского проекта у России с Белоруссией остается все меньше времени — до смены поколения у власти.
Литва и Москва
Когда западная Русь выбирала Литву, Великороссия не была суверенной, но входила в военную систему Орды. Для владетельных князей Днепра, Западной Двины и верхней Оки Гедимин, Ольгерд и Витовт были предпочтительней Узбека, Тохтамыша и Едигея. Но уже Иван Великий, сделав Москву суверенной, оказался для тех же княжеских домов предпочтительней Александра Литовского. Малой кровью Иван взял у Литвы (освободил, а не захватил) часть Смоленщины и всю Черниговщину, остановившись на пороге Киева.
Сегодня Тохтамышем, от которого надо бежать, на Украине официально назначен мертвый советский коммунизм. Это преодолимо. Трудность в другом. Продолжая аналогию, Иван Великий был не просто силен — он был уже сильнее литовского государя. Сегодняшние усиление и суверенизация Москвы еще не достигли такой степени. А главное — они еще не получили имперского характера.
Иван Великий был первым носителем центрового, а не периферийного имперского сознания. Именно он превратил часть Руси в Россию. Именно он, а не Петр Великий, превратил Россию в империю. Добровольную провинцию Константинополя, невольницу Орды и Литвы — в новый центр, вместо Константинополя, вместо Сарая и Вильны. Часть Руси, этой земли князей, обрела своего царя вместо греческого и татарского царей, вместо литовского великого князя — и стала Россией.
Парадокс настоящего в том, что путь к будущему — это путь к давнему прошлому, от России к Руси. От меньшего к большему.
Малороссия
