И он остается учителем не только для тех, кто пишет для маленьких, а для всех поэтов. Его влияние на нынешнюю поэзию — детскую ли, взрослую — огромно, но, на мой взгляд, все-таки еще недостаточно — чтобы нас больше любили. И взрослая бы поэзия тоже выходила миллионными тиражами — теперь, уже в рыночных условиях. ...Если бы люди писали
Комментарии
1 Эта тема подробно изложена в книге Чуковского “От двух до пяти” (глава “Заповеди для детских поэтов”) и в его последней статье “Признания старого сказочника” (1969).
2 Обе книги Берестова — и первый поэтический сборник “взрослых” стихов, и тоненькая книжка для дошкольников — вышли в 1957 году.
3 Свое литературоведческое открытие поэт Ян Сатуновский (1913 — 1982) впервые обнародовал в журнале “Детская литература” (1970, № 10).
Его большую статью “Корнеева строфа” (развернутой публикации 1995 года в том же журнале предшествовало предисловие Берестова) можно прочитать на сайте “Отдав искусству жизнь без сдачи”
В “Корнеевой строфе” Ян Сатуновский, в частности, писал:
“Поэтическая функция внутренних рифм в сказках Чуковского многозначна. Они придают стиху выразительность, звонкость, “плясовитость”. Они дробят стих, заставляя читателя делать паузы внутри строки, а это способствует сочетанию двух- и трехсложных размеров в одном двустишии, как в считалке:
Жил да был
Крокодил.
Он по улицам ходил.
Крокодил, Крокодил Крокоди-ло-вич!
Таковы главные особенности Корнеевой строфы. Остается добавить, что эта строфа „неравновелика”, она не состоит из определенного постоянного числа стихов, и в этом — первое ее отличие от строф классических, например онегинской — четырнадцатистишной.
Не всегда легко установить, с которой строчки начинается Корнеева строфа — число стихов в ней обычно колеблется от трех до шести-семи. Зато конец строфы устанавливается без труда — он определяется местоположением холостого стиха. Порядок рифмовки в Корнеевых строфах также непостоянен, и только холостой стих, как правило, заканчивается дактилической или гипердактилической клаузулой.
