— Осыпается. Внутри голо, снаружи леса, обещают реставрацию, но раньше он развалится. Я проезжал недавно. Не нарочно. Так вышло. Вспомнил хорошие времена. То есть времена были так себе, разруха, но там у нас — рай земной. Пока Союз вместо вас другого директора не поставил. Мы даже петицию писали.
— А где все?
— Буфетчица. Помните?
— Всех помню.
— Померла. Билетершу я прошлой зимой видел, столкнулись. Похудела. Говорит, что все хорошо, но я что-то не поверил, вином от нее пахло с утра пораньше, и глаза заплывшие. Но говорит, все хорошо. Она и всегда так говорила, что бы там у нее ни было.
— А вы? По-прежнему? Бомбите?
— Не-е-е-ет, — рассмеялся. — Я преподаю. А вы, я смотрю, курить бросили, бывало, каждую секунду за сигарету хватались.
— В Америке иначе сложно.
— И то хорошо.
Вечером, раздеваясь в ванной, Константин Алексеевич заметил на плече пятна. Потрогал, поморщился от боли. Железные пальцы у водителя. Как еще кости не хрустнули от его хватки. И Константин Алексеевич застыл перед зеркалом. Сообразил.
Он был в старой своей квартире. Здесь время остановилось, застоялось, зацвело пыльными цветами. Он отыскал в столе записную книжку, нашел номер водителя. Вспомнил, что появились коды. 495 или 499? Решил попробовать оба. Вытащил из-под журнального столика старый телефон. Снял трубку.
— Николай? Здравствуйте, это Константин Алексеевич.
— Я вас узнал.
— Вы прямо мгновенно трубку взяли.
— Я только что из ванной вышел.
— Я тоже. Я вот чего. Хотел вас еще спросить про то кино. Я вас не очень отвлекаю? Я вот о чем. Это ведь по-разному бывает. Иному человеку всякий шорох мешает. А я, к примеру, когда работаю или кино смотрю, окружающее уже не слышу. И этот звонок чертов не сразу сегодня расслышал. Спасибо, что успел на кнопку нажать, а то бы вы меня, наверно, прибили. Да? Как ту несчастную тогда. Помните? Фильм. Женщина кашляла и вам мешала, и вы по шее ее ударили. Рука крепкая. Что вы преподаете, кстати? Единоборства какие-нибудь?
— Приемы самообороны, — ответил после молчания Николай.
— Простите за догадку, — тоже после молчания произнес Константин Алексеевич.
<p><strong>Богемская песня</strong></p>
Радашкевич Александр Павлович родился в 1950 году в Оренбурге. В 1970-е годы жил и работал в Ленинграде, в СССР не публиковался. Эмигрировал в США в 1978 году. В 1994 году основал при петербургском издательстве “Лики России” литературно-историческую серию “Белый орел”. Автор многих книг и публикаций. Живет в Париже.
Двери
Святые двери одиночеств, за ними
тёмные огни и поезда,
на которые мы опоздали в отыгранной
