От краткого обаяния весеннего утра — дворики, поленницы, чаплинское шатание трамвая на поворотах — не осталось, увы, и следа. Паша яростно шагал от кардиоцентра, только что не расталкивая встречных с тропки. Это надо было влипнуть, да нет — даже не влипнуть самому, а просто всем вокруг попортить жизнь. Он, помнится, обвинял Наташу. Твердил и твердил: мол, как это она могла, бросила, пошла по головам... А сам? Сам по чему пошел? Данила под капельницей. Ольга... Ох, не надо про Ольгу. Стал, отдышался. Слепило до слез. Не надо вообще вспоминать о ней, заколотить все это в памяти наглухо...
Он прыгнул в первую попавшуюся “газельку”, оказался в центре. Пересадки, переходы, с мучительным мешением серого дорожного снега, который просто разучился таять. Вернулся домой такими окольными путями, будто путал след, как заяц. Не отвечал родителям. Заперся в комнате. Врубил “Сплин”.
За весь день случился лишь один примечательный разговор. Звонок — опять весь сжался — шеф. Нажал на кнопку без особых уже эмоций, потому что — мало ли, наверняка насчет официального увольнения, возврата трудовой книжки и прочей скучной дребедени.
— Привет! — Максим говорил очень быстро. Ни нотки, ни намека на разразившееся. — Ты в курсе про катастрофу в Самаре?
В курсе. Когда Павел пришел домой, родители еще шумно поужасались дневному выпуску новостей, покудахтали, с тем и ушли за картошкой.
Дальше — самое удивительное. Максим затараторил без лишней дипломатии. После сводок из Самары, обрушившихся со всех сторон, клиенты просто оборвали телефон офиса “АРТавиа”, как и личный Максимов мобильный. Все в панике. Новый приступ всеобщей истерики: всем срочно нужен очередной тренинг. Они нуждаются в новой промывке мозгов на тему “вы успешные, у вас удачная карма, с нами вы не разобьетесь”. И бесполезно взывать к их разуму. Сыпать на голову листовки. Они не просто обманываться рады, им это нужно, как наркотик, во все возрастающих дозах по мере того, как вокруг бьются лайнеры...
И их все больше. Только за полдня Максиму позвонили четырнадцать новых человек. Все они жаждут стать клиентами авиакомпании, которая дает абсолютную гарантию безопасности. Оформлять некогда. Готовить сегодняшнее собрание некогда. Максим зашивается. Он просит Пашу вернуться на работу. Двойная ставка. Сделать надобно столько...
