- А ну давай тащи эту штуку! - громко крикнул он стоящему неподалеку технику. Затем на удивление резво забрался без посторонней помощи наверх и затребовал у поднявшегося с другой стороны пилота показать, как залезают на место стрелка. Молодой капитан растерялся, застыв как изваяние, забыв мигом все что знал и чему научился за все годы проведенные в авиации. Возникла неловкая заминка. Положение спас стрелок-радист Петр Левченко, лихой украинский хлопец из Полтавы. Быстро взобравшись за командиром, он не столько словами, сколько жестами сначала показал как, а потом и помог гостю забраться на свое рабочее место.
- Давай, сынок, покажи, как включается эта штуковина!
Не смотря на хорошее владение языком, разбираться самому с непонятными надписями на русском Кроуфорду не хотелось.
- Вот тут вот нажмите, потом здесь. Генератор уже включен. Управляйте педалями. Только подождите, пока мы слезем. Стремянка маленькая, ствол собьет, головы расшибем!
После чего, быстро перебирая руками, украинец полез вниз, за ним последовал пришедший в себя капитан.
Расположившись на месте стрелка, он заработал педалями, с басовитым гудением башня развернулась влево, затем вправо. Лайонел проверил ход стволов, максимальное возвышение и склонение, нарисовал стволами в воздухе ровный круг, затем S-образный зигзаг, немедленно повторил ту же фигуру в противоположном направлении, на максимальной скорости.
Лайонел радостно улыбнулся, предварительно убедившись, что его не видно с земли.
Предыдущая модель турели не шла ни в какое сравнение с этой. Сидеть было удобно, обзор отличный. А главное, башня с установленными в ней полудюймовыми пулеметами шла плавно, без малейших рывков, так что можно было спокойно обстреливать атакующие бомбардировщик истребители. В Америке военные пока еще раздумывали, стоит ли ставить такие дорогие игрушки на свои самолеты. Воюющие русские оказались расторопнее и, чего уж там, гораздо щедрее своих заокеанских коллег, раньше поняв, что живучесть бомбардировщика зависит не только от скорости и прочности его конструкции.
Наигравшись вдоволь замечательно технологичной и замечательно прибыльной игрушкой, сенатор грузно полез наружу.
- Ну что, мистер пилот, - обратился Кроуфорд к Левченко, - нравится тебе наша новая башня?
- Нравится! Вот только ошибочка вышла, товарищ американец. Не ваша это башня, а моя!
Повисшую напряженность разрядил сам американец, громко расхохотавшись.
- Твоя, говоришь? Молодец! Хороший пилот, любишь свою машину! Я передам простым американским парням, которые ее разработали, что простым русским парням эта башня понравилась. Думаю, им будет приятно.
- Хочу от имени всего советского народа поблагодарить вас, товарищ Кроуфорд. - своевременно вмешался Поликарпов. - Ваши новые турели позволили практически избавиться от мертвых зон на наших бомбардировщиках.
- О, да! Пустите в кабину?
- Как можно не пустить. Стремянку гостю!
Следом за сенатором Николай Николаевич сам забрался в самолет на место штурмана.
- Обратите внимание, какой обзор. И авиагоризонты новые. Смотреть любо-дорого.
Сенатор кивнул, внимательно изучая приборы в кабине. Вот авиагоризонт. Такой же, с какими летают американские летчики. Раньше русские ставили что-то своего изготовления, или летали вообще без горизонта, а вот смотрите-ка, сумели освоить и скопировать американский. Или радиостанция. Да еще и не одна. Для полноценного комплекта не хватает только радиолокационной станции, новомодной новинки малоизвестной широкой общественности. В самом деле, хороший самолет. Простой и, как говорят, надежный. Может летать с этих ужасных аэродромов, по сравнению с которыми дорога в американской глубинке - мечта русского пилота. И все-таки если сравнить с кабиной "Боинга" видно, что они по-прежнему далеко позади.
Кроуфорд провел ладонью по панели, проверяя качество пластика и стекла, отметил, что шкалы прежние, размеченные мелкими однотонными цифрами, в отличие от немецких и американских, с их яркими обозначениями в разных цветах. Мысли его тем временем свернули на наболевшую тему.
