“Д. Д.<…> К Дмитрию Александровичу Пригову пришел некий человек, принес стихи своего друга и попросил: „Дмитрий Александрович, скажите мне, это хорошие стихи или плохие?” Пригов прочел и сказал: „Плохие”. Человек в ответ: „А это он так нарочно”. „Тогда — хорошие”, — ответил Пригов. Это, конечно, абсолютизация, но в ней содержится большая доля правды. Такой подход не влияет на писательское мастерство, но влияет на функционирование текста в этом мире. Людей, готовых читать текст, не втиснутый в какие-то определенные рамки, не очень много. Существует даже специальная профессия — читать тексты, не вложенные в рамку, оценивать эти тексты. Это и есть критик, культуртрегер, филолог, редактор. Эта профессия особая, и хорошо, если этот человек добросовестен.
М. Г.Вот я и хотела сказать: так будь прокляты культуртрегеры и прочие, которые мешают хорошим фантастическим текстам попасть к „серьезному” читателю, объявляя их „фантастикой”!
Д. Д.Так это же недобросовестные культуртрегеры и критики!
М. Г.А где мерило добросовестности?
Д. Д.Исключительно в нашем сердце. Ситуация очень болезненная и до какой-то степени патовая. Выход один — должна возникнуть новая группа читателей <…>”.
Чарльз Даннинг.Царь Дмитрий. — “Вопросы истории”, 2007, № 1.
“Наша задача состоит в том, чтобы пересмотреть традиционный образ Дмитрия (Самозванца. —
