Когда Бонапарт — все еще «просто» генерал Директории — в 1798 году начинает египетскую экспедицию, имеющую весьма далекие стратегические цели, складывается вторая коалиция против Франции, в которую помимо Англии, Австрии, Турции и итальянских княжеств вошла и Россия.
В 1799 году Павел внезапно вызывает из новгородской глуши Суворова и назначает его главнокомандующим войск, направляемых им в Италию против французов. Суворов выполняет приказ, наголову разбивает французов при Кассано, Треббии и Нови, в пять месяцев «очищает» всю Северную Италию и совершает свой беспримерный переход через Альпы.
В это время англичане под командой адмирала Нельсона сжигают французский флот при Абукире, лишив «египетский корпус» Бонапарта возможности возвращения во Францию; Бонапарт решает пробиваться посуху, двигает свой корпус в Сирию, где войска настигает чума, а честолюбивого генерала — весть о «шаткости Директории». Недолго думая, он бросает корпус и с тремя фрегатами, не замеченный англичанами, возвращается во Францию, где народ приветствует его как освободителя. В ноябре 1799 года генерал Бонапарт арестовывает Директорию, разгоняет «Совет пятисот» и получает, по новой конституции, звание Первого Консула (со всеми правами конституционного государя). Резиденцию переносит в Тюильри и составляет блестящий двор. В начале 1800 года Первый Консул предлагает мир Австрии и Англии, но те отвергают его.
Когда в конце 1799 года Суворов завершает переход через Сен-Готард, стоивший ему одной трети армии, большей части лошадей и всего обоза, Павел подбадривает его: «Не мне тебя, герой, награждать, ты выше мер моих» [10] . Павел понимает исключительность подвига русской армии и самого Суворова. Именно тогда он присваивает бывшему опальному фельдмаршалу чин Генералиссимуса и велит упоминать его в церквах вместе с императорской фамилией. Однако когда в начале 1800 года речь заходит о новом, совместном с австрийцами походе, Суворов получает от императора в высшей степени конфиденциальное послание: «Плюньте на Тугута и Бельгарда и выше [11] . Возвратитесь домой, Вам все рады будут» [12] . Но, вернувшись по велению царя в Россию, Суворов немедленно впадает в немилость, триумф его отменяется, и он, больной, отправляется в свою новгородскую вотчину, где в мае и умирает.
Что значит такая перемена императора к полководцу, неимоверно возвысившему военный престиж России?
Нет, «самодурством» здесь ничего не объяснишь.
Дело серьезнее.
В несколько месяцев — от начала 1800 года до весны — планы Павла резко изменились. Фактически, отозвав Суворова домой, он выходит из антифранцузской коалиции и начинает проводить — и с каждым днем все отчетливее — политику, направленную на сближение с Наполеоном. Это ускоряет и созревание заговора против Павла, в который первоначально входили:
1) Н. П. Панин, 29-летний блестящий дипломат, по прибытии из Берлина назначенный Павлом вице-президентом Коллегии иностранных дел и в этих делах, несомненно, настроенный проанглийски, в отличие от своего шефа, графа Ф. В. Растопчина, всемерно поощрявшего сближение Павла с Францией; 2) О. А. Жеребцова — родная сестра фаворита Екатерины II Платона Зубова, красавица, авантюристка; 3) «ферзь» задуманной игры, отменно хитрый царедворец, пользующийся к тому же доверием Павла, — граф П. А. Пален и
4) английский посол (с 1788 года) в России лорд Витворт, через свое правительство, несомненно, финансировавший заговорщиков и поощрявший развитие заговора вширь.
Итак, в зародыше заговора двое из четверых имеют явную «проанглийскую ориентацию». Посла, Витворта, понять легко: он действует в интересах своей родины и желает
Что же?
