В огороде бузина, а в Киеве дядька. То, что он добровольно записал следователю свое стихотворение собственноручно —
«Божественный лицемер» Пастернак это понимал яснее других: «Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу вас не читать их (эти стихи) никому другому». Ведь тут О. М. жертвовал уже не собой, а — слушателем, каждый слышавший — становился потенциальной жертвой, заложником, — до первого мандельштамовского допроса, на котором тот — Пастернак это видел ясно — «чистосердечно» во всем признается. А тот не просто еще признался, но подвел под расстрельную статью и себя и всех своих товарищей и знакомых. Всего за 4 дня. Ох, ох, смелый, очень смелый был О. М. человек, но… повторяю,
В ту пору еще существовала административная высылка. Алэксэй Максимыч был, оказывается, однако, против: «Чистка центров от человеческого мусора — дело необходимое, но засорение мусором провинции едва ли полезно, ибо провинция своим хламом достаточно богата» (письмо Постышеву 13.IV.1935).
Письмо Бухарина — «Кобе» (июнь 1934-го) — блеяние недорезанного ягненка, имитирующее человеческое достоинство и даже дружественную развязность. (И подпись — лакейская, а как бы товарищеская «Твой Николай».)
Снежная и солнечная зима. А что еще русскому человеку надо? Но это хорошо в тепле говорить. А одиноким старикам в полузаброшенной деревне? А тем, кто «всю жизнь вставали затемно на работу»? Им такая зима тяжела. Огромная Россия с
Но зима 2010-го мне запомнится этим днем — возле храма Усекновения Головы Иоанна Предтечи в Семхозе: с инеем, блестками, серьезным морозом и духовенством.
