Но все бытовые проблемы, пусть порой и труднорешаемые, меркли по сравнению с тем, что нарастающие конфликты с мужем около месяца назад достигли своего апогея. Отсутствие поддержки с его стороны, охлаждение отношений – и продолжительный брак все-таки рухнул, будто подгнивший в корнях ствол дерева, не выдержавший тяжести наросшей с годами кроны быта.
Прочитанная информация просто не укладывалась в голове. Конечно, столько лет супружеской жизни! Все может произойти: и охлаждение чувств друг к другу… как там психологи пишут? Страсть угасает через два-три года совместной жизни. Это все понятно.
Но непонятным для него оставался один вопрос: как можно было разлюбить ее? Ту, которую любой нормальный мужик будет боготворить и желать всем сердцем и телом!
Он, должно быть, уже в тысячный раз вспомнил то утро, когда они вышли из гостиничного номера. Что-то изменилось в мире. Просыпающийся город, казалось, затих, переставая существовать в этой реальности и подчеркивая новый виток истории этих двух молодых жизней. Новый этап, возникший по невероятному стечению обстоятельств, благодаря их неугасающим чувствам. Или, быть может, они вдвоем на какое-то время смогли абстрагироваться от ритма действительности, держа друг друга за руки и наслаждаясь потрясающим рассветом в городе, когда уличные фонари уже выключены и всходящее солнце пробивается через занавесь рваных белых облаков, насыщая окружающее пространство парадоксальным ощущением светлых сумерек.
Он вспомнил и пронесшуюся, словно одно мгновение, ночь перед тем утром. И ее красивое, нежное лицо, освещенное приглушенным светом торшера. Ее полуоткрытые в беззвучном стоне наслаждения губы, желанные и манящие. И нежное прикосновение рук к его спине, судорожно усиливающееся в ответ на постепенное ускорение…
К сожалению, трехдневный отпуск, который он смог выбить за свой счет, пролетел в мгновение ока. И влюбленным пришлось вновь расстаться.
Спустя две недели томительно нежной и страстной переписки Леночка рассказала Димке, что процесс бюрократической волокиты разрешен и вскоре один из ЗАГСов столицы сделает ее официально свободной. Последовавшее за этой информацией предложение окончательно вознесло Димку в недосягаемые выси счастья. Свершилось то, о чем он мечтал с момента их первой встречи! Даже, наверное, с самого первого взгляда. Леночка предложила ему вернуться к ней в Москву, на что Димка моментально дал свое полное и бесповоротное согласие. Упустив всего один, но весьма значимый нюанс.
На данный момент он был связан обязательствами. Государственная компания, тратя деньги на обучение новых специалистов и предоставляя им первичные знания и навыки, требовало отработки в течение двух лет. Причем первые три месяца шли в зачет испытательного срока с минимальным окладом. Зачем нужна была такая условность, кроме как с точки зрения экономии госсредств, никто толком понять не мог. Но пережившие десятимесячный период в дальнейшем получали неплохие зарплаты с ежеквартальными премиями. В дальнейшем, по истечении срока, контракт можно было расторгнуть, либо продлить. Что самое интересное, процентное соотношение остающихся у Портала и предпочитающих больше не связывать с ним свою дальнейшую жизнь распределялось примерно поровну. Кто-то, заработав вполне приличные деньги, уезжал домой, предварительно подписав необходимые бумаги о неразглашении государственной тайны и становясь невыездным в течение последующих десяти лет. А кто-то оставался зарабатывать дальше, лелея мечту о накоплении интересуемой суммы до пришествия очередного кризиса. Или просто потому, что некуда было больше идти. Но главное – отработать первоначальный срок. Оговоренная в контракте сумма неустойки представляла собой внушительную цифру, одним своим видом мотивирующую соблюдать прописанные договоренности.
В связи с вышеизложенными обстоятельствами, Димка с разрывающимся от невыполнимого желания немедленно оказаться рядом с любимой сердцем попросил Леночку подождать. Если у нее нет возможности переехать хотя бы в одну с ним область, то единственно возможным вариантом до истечения срока оставались короткие встречи, которые он сможет осуществлять в свободное от работы время, оформляя трехдневные отпуска за свой счет. В течение года официально разрешалось отпрашиваться подобным образом до четырех раз. Можно было бы, конечно, и больше, но тут уже все шло на «усмотрение администрации». А Димка, памятуя свое недавнее трудоустройство и отсутствие каких-либо заслуживающих поблажек обстоятельств, прекрасно понимал всю бесперспективность попыток взять дополнительные отгулы.
Договорившись с Леночкой о ближайшей встрече через полторы недели, Димка вместе с ней отсчитывал каждый день, остающийся до их свидания. А в последние два дня они перешли к подсчету часов.
«Осталось тридцать восемь часов, моя сладкая, и я буду страстно и долго целовать твои губки».
Сообщение не успело отправиться, сменившись на экране телефона сигналом входящего звонка. Димку вызвали в кабинет начальника медицинской службы.