Когда за подчиненным закрылась дверь, Сергей Яковлевич еще какое-то время продолжал молча сидеть за столом, скрестив пальцы рук в замок. Теперь это только вопрос времени. Все его люди из службы безопасности – бывшие силовики, тертые и опытные. Скоро на его рабочий стол ляжет отчет с интересующими его распечатками.
Он вновь набрал номер своего секретаря.
«Уважаемый Максимов Алексей Германович! В связи с производственной необходимостью мы хотели бы отправить Вас в служебную командировку. Уведомляем Вас о том, что, в соответствии с положением ч.2 ст.259 Трудового кодекса РФ, Вы имеете право отказаться от направления в командировку по причине (в ответном письме, указать причину, соответствующую положениям ч.2 ст.259 ТК РФ)…»
Профессор еще раз перечитал только что пришедшее на его служебную почту электронное письмо. Отправителем значилась «Канцелярия ФИЦ», внизу виднелась дописка: «срочно, 1682 срок сегодня».
К письму прикреплен файл в формате pdf, дублирующий содержимое письма. Как будто кто-то захочет без крайней надобности распечатывать очередной листок никому не нужной макулатуры!
Интересно, а когда всю тайгу продадут на салфетки, а остатки украдут соседи с юга, что будут делать все эти чиновники без столь необходимой для них бумаги?
Но это все лирика. Уже второй раз его отрывают от составления промежуточного отчета по разработкам. Скоро конец года, самое время подводить итоги. Пусть и незначительные, но они есть, и это уже хорошо. С учетом снижения финансирования научных отделов, усовершенствование нанокристалических пленок кобальта с высокой магнитной проницаемостью движется со скоростью умирающей черепахи. Материалы и расходники опять начали дорожать. В общем, все как всегда. Декабрь и весь январь – мертвые месяцы, проходящие, как правило, на остаточной тяге предыдущего года. Но хорошо, что вообще есть федеральное поступление, а то пришлось бы тогда покупать на свои деньги не только ручки и бумагу, но и картриджи для принтера. Так что отчет нужен.
И именно сегодня, когда он специально освободил время для этого, его уже дважды отрывали от решения важной задачи.
Началось все с утра, когда в коридоре он столкнулся с Афанасьичем.
– Доброе утро. – Небольшого роста, толстый Вадим Афанасьевич Белов пожал руку Максимову. – Как успехи, Алексей Германович? Как ночь спал?
– Благодарю. Не жалуюсь.
– А меня опять подагра мучила, будь она неладна, – вздохнул его собеседник, набравший за последние полгода еще несколько лишних килограммов. – Уже и на диете сижу. Ты заметил, что я похудел, да? – Белов оттопырил купленный на размер больше пиджак. – И лекарства эти пропил. Целый курс, как рекомендовали. Ничего не помогает. И таблетки дорогие дочка из Венгрии прислала. Надо было и к врачу там сходить. У нас все равно никто не поможет. Одно название только, а не доктора. Согласен со мной? – Афанасьич страдальческим взглядом посмотрел на Алексея Германовича.
Тот не стал комментировать услышанное, продолжая молча, выжидающе смотреть на Белова. Чем еще порадует с утра? Ведь прекрасно знает, что до подагры и уж тем более до плохого сна ему нет абсолютно никакого дела. Все это не более чем вступительное слово, настраивающее собеседника на волну сочувствия и понимания. Какая же основная тема на повестке дня?
– Промучился, в общем, полночи, – продолжал тем временем Белов. – А потом Сергей Никитич позвонил, так вообще весь сон перебился.
«Ну, вот и пришли». – Максимов непроизвольно нахмурил брови.
– Ему пришло указание с самого верха. – Вадим Афанасьевич торопливо ткнул толстым красным пальцем в потолок. – Отправить кого-то из нашего отдела в командировку.
– А куда?
– Да здесь недалеко, возле Новосибирска. Сейчас пришло письмо из министерства. Подробности еще не читал, но там торопят. Дело государственной важности.
– Ну, так и поезжай сам, Афанасьич. Дело-то, видать, серьезное. Отметишься перед начальством.
– Да я бы с радостью. – На лице Белова появилось выражение вселенской скорби. – Но не могу же я отдел оставить. На кого? Встанет все тут без меня. Они же как дети. Ну, что я тебе, что ли, объяснять должен? – Толстяк довольно сносно изобразил рассерженно-деловой вид, подчеркивающий серьезность его последних слов.
Почему-то сразу вспомнился старый мультик про ежика в тумане, где медвежонок рассказывал своему колючему спутнику о том, что некому будет, кроме него, звезды считать. Голос даже чем-то похож.
– И кого ты предлагаешь?
– Тебя. И Тихомирова.
– Только нас двоих рассматривал? – усмехнулся Алексей Германович.
– Нет, конечно! Еще Сергей Юрьевич. Но я ему еще не говорил. И, честно сказать, думаю, что не буду говорить. Он откажется. У него официальная причина есть.
– А Тихомиров что сказал?
– Ничего пока. Я тебя первого нашел.
– Я подумаю, – сухо ответил Максимов. – А есть детали этой самой командировки?