Короче, наряду с приведенными выше курьезами, промахами и неловкостями в этом тексте проблескивают (на фоне общеизвестных событий и лиц) яркие крупицы новых фактов и фактиков культурного быта Петрограда… Из всего этого наиболее ценными (на наш взгляд) являются описания двух понедельников «Вольфилы» в Мариинском дворце 1922 года, на которых лично присутствовал автор. Ибо они ранее не были учтены исследователями (см. тщательно, с любовью и знанием источников составленную и откомментированную А. В. Лавровым и Джоном Мальмстадом переписку Андрея Белого и Иванова-Разумника (Белый Андрей, Иванов-Разумник Разумник Васильевич. Переписка. 1910 — 1920-е годы. СПб., «Atheneum-Феникс», 1998), а также весьма подробную публикацию Е. В. Ивановой «Вольная Философская Ассоциация. Труды и дни» — «Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома на 1992 год». СПб., 1996). Правда, Е. В. Иванова отметила, что как раз «Хроника…» жизни «Вольфилы» за 1922–1923 годы — этого последнего глотка «вольной» и свободной мысли в большевистской России — ввиду отсутствия пока полного комплекта «протоколов заседаний» страдает неполнотой и лакунами.
Первый из понедельников — это тот, на котором некий «кудластый критик» Григорьев читал какой-то роман Поля Бурже…
И вслед за ним — второй, где выступали сам Н. Нилли со стихами и поэтесса Елизавета Полонская, представившая фрагменты нового романа Ильи Эренбурга «Хулио Хуренито» с последующим обсуждением романа собравшимися.
Итак — Григорьев! Кто этот незнакомец, чье имя ни разу не упоминалось среди участников и гостей «Вольфилы» за все годы ее существования? Можно было бы предположить, что это Рафаил Григорьевич Григорьев (псевдоним критика и публициста Крахмальникова; 1889–1968). Григорьев-Крахмальников — друг, соратник и единомышленник Горького и Короленко, знакомец Евгения Замятина. После 1917 года активно сотрудничал во «Всемирной литературе», возможно привлеченный туда Максимом Горьким, где Григорьевым были составлены предисловия к изданным той самой «Всемиркой» собраниям сочинений Лили Браун, Г. Д’Аннунцио, О. Мирбо, Г. де Мопассана, Г. Уэллса и других (см. статью о нем А. В. Ратнера во 2-м томе биографического словаря «Русские писатели. 1800–1917»; тут же «очкавистый и с шевелюрой» портрет Р. Г., весьма схожий со словесным портретом в публикации).
Правда, серьезное сомнение в достоверности имени предложенного персонажа вызывает весьма далекая от истины аттестация, данная в тексте Григорьеву Ивановым-Разумником: «Самый старый член и постоянный критик „Вольфилы“». Но, учитывая, что Нилли расположен к преувеличениям и даже к мистификациям, этот «кандидат в Григорьевы» представляется вполне возможным. Дело в том, что Рафаил Григорьев был известен в близких «Вольфиле» кругах и как задиристый оппонент самого Евгения Трубецкого, и как критик и публицист народнического и эсеровского толка, не чуждого тогда Горькому. В пользу нашего предположения мог бы служить и тот факт, что именно на этом «понедельничном» заседании «Вольфилы» и именно Григорьевым, знатоком, в частности, французской литературы (как видно из его «послужного списка» публикаций в указанной выше словарной статье), вполне могли быть зачитаны и представлены для обсуждения фрагменты и главы из романа Поля Бурже.
О том же, что Елизавета Григорьевна Полонская действительно представляла в «Вольфиле» новый роман И. Г. Эренбурга «Необыкновенные похождения Хулио Хуренито и его учеников» (Берлин, «Геликон», 1922), давно и хорошо известно (см. вступительную статью петербургского исследователя творчества писателя Б. Я. Фрезинского к 1-му тому собрания сочинений И. Г. Эренбурга (М., 1997), где он ссылается на недатированное письмо Е. Г. Полонской к Ю. Н. Тынянову).
Теперь можно, во-первых, подтвердить этот факт; во-вторых, приблизительно обозначить дату чтения Полонской, а именно не позднее декабря 1922 года (на что уверенно указывает дата 29 ноября — день отъезда из Петрограда в Берлин Арона Захаровича Штейнберга (см. письмо Андрея Белого Иванову-Разумнику от 16 января 1919 года, примеч. 7 — Указ. изд., стр. 170), который, по абсолютно достоверному свидетельству Н. Нилли, присутствовал на предыдущем «григорьевском» заседании «Вольфилы»; а в-третьих, познакомиться с отношением к роману Эренбурга Р. И. Иванова-Разумника. Заметим, что Андрей Белый, в те годы во многом сходившийся в оценках людей и в творческих пристрастиях с Ивановым-Разумником, тоже не любил Эренбурга как писателя (см. письмо Андрея Белого от 18 ноября 1923 года в указанном издании, стр. 256)… И, быть может, роман Эренбурга Разумник Иванович получил по оказии из Берлина (скажем, от тамошних членов «Вольфилы») чуть раньше, чем Елизавета Григорьевна Полонская от самого писателя (см.: Попов В., Фрезинский Б. Илья Эренбург. Хроника жизни и творчества. Т. 1. 1891–1923 гг. СПб., 1993), и успел его прочитать до нее.
