— Вам предоставляется право последнего желания, — возвещает сидящий в середине.
Желания?..
— Ну что же вы? Пожелайте же чего-нибудь, — настаивает елейным голоском его сосед справа.
— Не стесняйтесь! — подбадривает третий. — Ведь чего-нибудь вы, надо думать, желаете? Все чего-нибудь желают...
— Да, — отвечаю я. — Желаю. Верните мне эту комнату.
— Эту комнату? Только и всего? — доносится едкий смешок из-под левого капюшона. — А больше ничего?
— Больше? — удивляюсь я, слегка отступаю назад и вновь обвожу пустую комнату долгим недоуменным взглядом. — Нет, больше ничего... Да и этого, собственно... — То ли из-за их присутствия, то ли по какой-то иной причине комната вдруг становится совершенно чужой и ненужной. Совершенно бессмысленной и неважной. — Нет, больше ничего. Да и этого... не надо. Вот только, если уж так получилось... Если вы все равно... Если уж, как говорится, довелось повстречаться... Меня это давно смущает — насчет мундира, помните, пуговки?
— Не помню! — отшатывается он. — Не помню никакого мундира и никаких пуговок!
