Анатолий Найман, навещавший Бродского в ссылке, привез эту вариацию песни в Москву. В день возвращения из Норенской он пришел в легендарную квартиру Ардовых на Ордынке, где тогда жила Анна Ахматова, и исполнил “Лили Марлен” Бродского. “Ничего столь циничного в жизни не слыхала”, — отозвалась о тексте песни Ахматова. Найман вспоминал потом, что сказала она это не без восхищения…
Не только советские, но и британские пропагандисты не дремали и для обработки противника в 1943 году подготовили свой пародийный текст по мотивам “Лили Марлен”. Их версия на немецком языке написана в форме ответного письма девушки солдату на фронт. Би-би-си передавала издевательский вариант песни в исполнении Люси Манхайм (Lucy Mannheim). Вот подстрочник последнего куплета:
Может быть, ты погибнешь в России,
Может быть — в Африке,
Где-нибудь ты точно погибнешь —
Этого хочет твой фюрер.
А если мы все же снова увидимся,
Лучше бы нашему фонарю стоять
В другой Германии!
Твоя Лили Марлен...
Вернемся к Лале Андерсен. Певица много выступала с концертами, часто ей приходилось исполнять “Лили Марлен” по нескольку раз в день. Эта песня так надоела Лале, что в завещании она даже запретила петь ее на своих похоронах. А в автобиографическом романе “У неба много красок” Андерсен впоследствии с горечью скажет устами своей героини: “Я пою лишь одну-единственную песню”. Зато именно благодаря этой песне она во время войны стала настоящей звездой, ее официально объявили национальным достоянием Германии. Лале Андерсен принимал лично Адольф Гитлер.
Благосклонность властей закончилась в один день — в 1942 году присматривавшие за певицей сотрудники гестапо узнали, что она как-то связана с еврейскими антифашистами в Швейцарии. Был издан циркуляр, который запрещал Андерсен выступления на сцене и по радио, съемки в кино и выезд из страны. Но знаменитую певицу нельзя было уничтожить, и Лале Андерсен осталась жива.
Тем временем немецкие солдаты вовсю распевали “Лили Марлен”, а “Белград” по просьбам слушателей продолжал передавать ее каждый вечер. И в середине 1943 года Министерство пропаганды уступило — Андерсен снова разрешили петь со сцены. Однако ей была запрещена “любая попытка связать свое имя с солдатской песней „Лили Марлен””. Когда состоялся ее первый после официальной опалы концерт в Дрездене, на него пришло неслыханное по тем временам количество зрителей — 3000 человек.
