5Читать соборный текст до конца — правило хорошего тона. Так и шампанское, совместимое со спелым и свежим ананасом, должно быть не российское, не молдавское, не венгерское, а однозначно — французское. А не дочитать — это все равно что недостоять службу в храме, так же некультурно.
6Скорее всего, вдумчивый читатель сейчас сравнивает описание прочитанного мной во время серфинга по амстердамским барам ненаписанного и лучшего текста Яна Волкерса и список кораблей, и я должен пояснить: это несравнимые вещи, так как первого произведения никогда не существовало, а второе — однажды все-таки сплылось.
7В симпатичное редкое слово «марежь» русская поэтесса Анна Русс недавно вдохнула жизнь, назвав так свою книгу стихов.
<p><strong>Честный улов</strong></p>
Капустина Вероника Леонидовна родилась в Таллине, окончила факультет иностранных языков ЛГПИ им. Герцена. Поэт, прозаик, переводчик. В “Новом мире” (2007, № 9) был опубликован ее рассказ “Живите долго”. Автор трех лирических сборников. Живет в Ораниенбауме.
* *
*
Мы меньше того, что известно о нас
из сплетен, обмолвок и фото.
Включая на кухне под чайником газ,
имея лицо идиота,
как всякий, кто мелочь искал в кошельке,
чихал, улыбался под душем,
ты — вот он, ты весь как синица в руке,
как беглая рыба на суше.
За то, что вот это, такое лицо —
тем более странно и чудно,
и в памяти держат, в конце-то концов,
и любят тебя беспробудно.
* *
*
— Хорошо ли я выгляжу?
— Да очень нехорошо!
Затянуло тебя. Унынье. Тупик. Воронка.
И такое уже творится с твоей душой,
Что тебе не доверишь не то что детей — котенка.
— Да, ты прав, ты прав, и не говори!
Но я, собственно, ведь про шапочку, не про душу.
Идет ли мне этот шлем а-ля Ромен Гари?
Не слишком ли длинные, как ты думаешь, уши?
— Твой Ромен Гари вернул Творцу свой билет.
Твой ребенок читает Григория Чхартишвили —
О самоубийстве. Возьми вон тот берет.
Респектабельный, сдержанный, в строгом стиле…
И еще, послушай…
— Не надо, не говори!
— Нет, послушай все же…
— Берет какой-то угрюмый.
— Нет, я все же скажу: твой летчик Ромен Гари
Не витал в облаках в нашем возрасте, не парил.
Одевался в Лондоне. Строгие шил костюмы.
— В нашем или в твоем? Беретик невыносим.
А вот в шлеме меня не возьмет ни одна простуда.
Сколько я налетала бы в нем часов и зим!
Посмотри, он же прочный, и стбоит… Пойдем отсюда.
* *
*
Думаю много нежного и смешного.
Станет неловко — просто глаза закрою.
Просто закрою глаза и думаю снова.
Надо позволить жужжать золотому рою.
Надо позволить мыслям связать нам руки,
Склеить нам губы, всякой лишить опоры.
