«Прочерк» — книга последней надежды на воскресение. Ведь у автора от «великой» эпохи 1930-х остались только образы потерянных близких. Еще — сны, в которых ее муж по-прежнему жив: «…А то во сне придет и сядет // Тихонько за столом моим…» Еще — строки любимых погибших поэтов.
Еще — одиночество: «Я выбегала к ним: дома, без Люши, без Мити, мне всё опостылело… Сидишь у себя — с кем ни сиди — и тебе ясно, что Мити нет; а сидишь где-нибудь у друзей и воображаешь: вот приду домой, а он дома!»
Нам от эпохи остался «Прочерк», который все это вместил. Вычеркнуть из исторической памяти, сознательно забыть преступления — преступно.
История чревата повторениями: либо мы прочтем «Прочерк», либо переживем его заново. Если переживем.
Федор ЕРМОШИН
<p><strong>Наш Гаспаров</strong></p>
Ваш М. Г. Из писем М. Л. Гаспарова.М., «Новое издательство», 2008, 452 стр.
Новую книгу Михаила Леоновича Гаспарова «Ваш М. Г.» даже в наше ко всему приучившее время иначе как удивительной не назовешь. Хотя на первый взгляд есть уже целый ряд подобных ей: вслед за солидным томом писем Лотмана, изданным «Языками славянских культур» и недавно переизданным, не менее увесистым собранием переписки того же Юрия Михайловича с Борисом Андреевичем Успенским, выпущенным НЛО, письма первых лиц нашей великой филологии шестидесятых — восьмидесятых уже стали, похоже, неотъемлемой частью интеллектуального чтения. Но у Гаспарова и здесь все по-другому: может быть, сказался специфический отбор адресатов, а может быть…
Сказать, что эта четырехсотстраничная книга проглатывается «на одном дыхании», было бы неправдой: о слишком сложных материях идет здесь речь. Хотя сравнение с эпистолярным романом (разумеется, не в традиционном смысле, несмотря на то что все адресаты — женщины) сразу же напрашивается: недаром самой упоминаемой в ссылках после писем книгой являются «Записи и выписки» того же Гаспарова, получившие признание именно как художественное произведение.
Комментаторы отсылают к «Записям...» вовсе не случайно: именно там, как они справедливо полагают, читатель найдет разъяснения многих мыслей автора и ситуаций, в которых эти мысли рождались.
