Так они стоят возле лифта — и боковым зрением Нодельма видит, что Кня переминается с ноги на ногу, потом приходит лифт, он пропускает ее вперед (мужчины в этой компании убеждены, что разрешить войти женщине в лифт первой — самое высшее проявление галантности), двери закрываются, и расстояния между ними становится еще меньше. Замкнутые помещения в жизни Нодельмы — отдельная тема, мы ее еще коснемся, а пока отдадим должное ее выдержке, даже мужеству. Рядом стоял со скучающим видом предмет обожания, она угадывала его запах — одеколон или лосьон после бритья, уже однажды узнанный в метро, от него шло широкое тепло, даже жар, обжигавший мочки.
Нодельму подмывает начать разговор, сказать что-нибудь типа
XXII
Февральский морозец слегка остужает ее пыл, но лишь слегка: Нодельма продолжала волноваться и светиться. Даже флегматичная Светланка замечает:
— Что с тобой?
Нодельма смахивает пепел и загадочно улыбается: разве объяснишь?! Обратно к лифту Нодельма идет одна, так как Светланка решает перекусить и спускается в корпоративное кафе. Нодельма радуется, ей хочется взлететь, а она сейчас и взлетит — на лифте, несколько мгновений невесомости, приводящие в порядок соотношение внутреннего чувства и внешней среды обитания. Нодельма любит ездить в лифте одна, без коллег, когда можно расслабиться, состроить большим, от пола до потолка, зеркалам рожицу.
Но на этот раз ей не везет — в кабине уже находится грузный грузин, вице-президент “Платона & Со” по фамилии Лиховид, видимо поднимающийся из подземного гаража. Нодельма не обращает на Лиховида никакого внимания — лысый, потный... По работе они не пересекаются, Нодельма вполне легко переносит его существование.
XXIII
Чтобы не замечать Лиховида, Нодельма углубляется в плавные, изумрудно-голубые переливы переживаний: ах, Кня, милый Кня, какой вы замечательный и необычный друг. Друг?..
