Баранов всегда был всеобщим любимчиком. С ним носились, им восхищались. Понятное дело, он всегда тянулся к людям значительным, имеющим вес. И только когда люди значительные были чем-то заняты и не имели возможности общаться с Барановым, он обращал внимание на нас — своих старых друзей. Тогда он уделял нам много времени и делил с нами радости и невзгоды. Вот как сейчас, например.
Мы вместе шли к магазинчику на трассе, чтобы купить еды к завтраку. Машины летели по трассе быстрым потоком по ближней и дальней полосе. Надо было перебегать. Что мы с грехом пополам и сделали.
Помню, как однажды меня чуть не сбила машина у Никитских ворот. Я перебегал улицу с мороженым в руке. Да еще на бегу пробовал его лизать. Внезапно услышал сзади жуткий визг тормозов. И что-то тихонечко-тихонечко толкнуло меня под коленки. Я обернулся. Это был бампер затормозившей “Волги”. За рулем красный от испуга шофер разевал рот. Но крика я не услышал. Чувства мои отключились. Сердце превратилось в шар и упало вниз по ноге куда-то в пятку.
Как все-таки хорошо, что я остался тогда жить! Хорошо, что “Волга” меня не сбила. Жизнь — это замечательная штука. Что еще может быть лучше, я не знаю. Возможно, две или три жизни.
В детстве я мечтал о комнате, полной старых толстых журналов. И жизнь я себе представлял следующим образом. Я сижу в уютной комнате и читаю эти журналы. Какое счастье, что мое мнение изменилось. В гробу я видел эти старые толстые журналы. Люди, которые живут вместе с тобой, — вот что самое интересное!
