— Объявление! Мною замечено, что Ливанов во время сцены «Собора» вел себя неприлично и смеялся в драматические моменты. Кроме того, грим его был непозволительным — мертвецки-бледный. Объявляю ему выговор за некультурное, оскорбительное и небрежное отношение к своему искусству и за неуважение к Театру.
С т а н и с л а в с к и й. Последнее объявление на сегодня. Когда я умру, передайте, пожалуйста, всем, что я желал бы, чтоб меня сожгли, а пепел положили в урну и передали бы сюда в музей. Я это говорю при всех! А вы тогда мне отведите маленькую комнатку для этой урны. И вот когда молодой артист какой-нибудь нагрешит — конечно, в художественном смысле, — то вы затворите его в этой комнате денька на два — вот тогда мы с ним и побеседуем об искусстве!
ПОСТАВЩИК ЛИТЕРАТУРЫ
Л и л и н а. Сегодня было заседание Правления по поводу репертуара будущего года: одна грусть — пьес никаких... Вся надежда: Чехов напишет и Горький напишет.
Г о р ь к и й. Затеял еще пьесу. Босяцкую. Действующих лиц — человек 20. Очень любопытно, что выйдет.
С т а н и с л а в с к и й. Горький читал новую пьесу. Конечно, он был с Андреевой и окружен своей свитой, к которой добавился еще какой-то пришитый к нему студент. Сам он в косоворотке и — о, ужас! — действительно с бриллиантовым кольцом на пальце. Все, что буду говорить дальше, — это под большим секретом…
Н е м и р о в и ч. И вот еще что я подумал о вас в роли Астрова, Константин Сергеевич: я не хочу этого платка от комаров на голове, я не в силах полюбить эту мелочь. Я убежденно говорю, что это не может понравиться Чехову, вкус и творчество которого хорошо знаю.
А. Ч е х о в. Мне не везет в театре, ужасно не везет, роковым образом, и если бы я женился на актрисе, то у нас, наверное, родился бы орангутанг — так мне везет…
