—В общем, это у вас как дневник, который можно вести для себя постоянно.
— Разумеется, не всегда получается, но в среднем, если поделить количество написанных стихов на прожитое в сознательном возрасте время, получается примерно по два стихотворения в неделю. Стихи — это мои отношения с мирозданьем.
—У вас есть свой девиз? Или иначе: можете сейчас его мне предложить?
— Девиза нет. Или скажем так: их — много. Любая поэтическая строка, пришедшаяся кстати или вспомнившаяся в данную минуту: “Но жизнь, как тишина осенняя, подробна”, “Стихов с собой мы брать не будем, мы их в дороге сочиним”, “Только в мире и есть этот чистый влево бегущий пробор”, “Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать”, “Деревья Крбонверкского сада под ветром буйно шелестят”…
<p><strong>Привет Ахметьеву</strong></p>
* *
*
мне скучно без
что делать
фаулз
как тварь разумная скучаю
* *
*
за что за что
за куршевель
* *
*
Пух и Пятачок – Карле дель Понте:
ПЕЛЕВИН ОБИДЕЛ ОСЛА
* *
*
лиля,
брик!
* *
*
герасим
помолчи
* *
*
мне хочется сказать не путин
а все равно он
* *
*
вот стою я
тут
перед вами
а зачем я
тут
перед вами
стою
особенно тут
особенно перед вами
* *
*
вот и всё
остальное ничто
<p><strong>Люди как люди</strong></p>
Роман Линор Горалик и Сергея Кузнецова “Нет” (СПб., “Амфора”, 2003) был встречен столь дружным вниманием критического сообщества, что оно уже само по себе побуждает внимательно отнестись к книге, имеющей все видимые приметы принадлежности к массовому жанру.
Газета “Книжное обозрение” в первом номере за 2004 год отвела полосу под дифирамбы роману и устами Владимира Ермилова провозгласила “cобытием как минимум пятилетки”, на фоне которого “бездарность множества современных авторов особенно очевидна”, Константин Мильчин в “Русском Журнале” согласился: “написан мастерски”, — и даже привередливый Борис Кузьминский (“Да, да. „Нет”, да”; “Газета” — 2004, 22 января), пройдясь по недобросовестным переводам первоклассных зарубежных авторов, в качестве компенсации рекомендует читателю опробовать роман Линор Горалик и Сергея Кузнецова: “Исполнение — на уровне, местами мастерское, щеголеватое даже, никакое словечко не царапнет, не напряжет”.
Нашлись, конечно, и те, кто проявил сдержанность, как, например, Галина Юзефович в “Еженедельном журнале” (2004, 19 февраля), удивившаяся тому, что для простых историй “о любви, предательстве и смерти” авторы нагородили “немыслимой сложности футурологический огород”, однако и она не преминула похвалить “могучую повествовательную машину”, созданную романистами.
