Впрочем, есть в Служкине и нечто моржовское, как и в Моржове — служкинское. Служкин, несмотря на все свои мелкие грехи и пороки, личность харизматичная. В него влюбляются не только многочисленные одинокие женщины, но и девятиклассница Маша, умница и красавица. Герой Алексея Иванова в своей, казалось бы, мрачной, безрадостной жизни сохраняет и чувство юмора, и жизнелюбие. Как и Моржов, он лишен комплекса провинциала. В конце концов Служкин теряет и работу, и любовь, но сохраняет душевную гармонию: “Яркий солнечный полдень рассыпался по Речникам. <…> Служкин на балконе курил. Справа от него на банкетке стояла дочка и ждала золотую машину. Слева от него на перилах сидел кот. Прямо перед ним уходила вдаль светлая и лучезарная пустыня одиночества”.
В “Географе” герой “окольцован” композицией романа. За пару дней до первого сентября Служкина принимают на работу в обычную пермскую школу. На выпускных экзаменах со скандалом выгоняют. Жизнь без цели и смысла, правда, с неопределенной надеждой. Моржов, в отличие от плывущего по реке жизни Служкина, преследует определенную цель. Нет, не Призрак Великой Цели (ПВЦ — в терминологии Моржова), а цель, которая оказывается столь значительной, что герой старается прикрыть ее обыкновенной дурашливостью.
Моржов — аналитик и практик в одном лице. Он открывает законы, по которым существует город Ковязин, и, подобно тому как физик заключает законы природы в формулы, Моржов составляет те самые аббревиатуры — ТТУ, ВТО, ПМ, ОБЖ. Он изучает Блуду, как изучают опытного противника. Запоминает повадки, находит слабые места. Наконец, прекрасно изучив систему Блуды, вооруженный знаниями, он начинает действовать: спасает от “оптимизации” (читай — ликвидации) МУДО (бывший Дом пионеров), наказывает сутенеров — Сергача и Лёнчика. Обстоятельствам не подчиняется, но подчиняет их себе. Он не детерминирован повседневностью. Для сотрудников МУДО Моржов становится спасителем, добрым гением.
