Основу книги составила публикация архивных материалов — записанных по горячим следам устных свидетельств о погромах 1918 — 1922 годов. От этих множественных проявлений этнического насилия осталось меньше следов в общественной памяти, чем от получивших широкую известность нескольких погромов конца XIX — начала XX века в крупных городах Российской империи. Между тем погромы в местечках исчислялись сотнями, прокатывались по нескольку раз на протяжении четырех лет войны. Если погромы в крупных городах привели к гибели около полутора сотен евреев, то погромы, описанные в книге, унесли жизнь примерно ста пятидесяти тысяч. Они во многом стали шагом к холокосту, когда счет пошел на миллионы. Книга помогает вывести из забвения это “недостающее звено” в истории этнического насилия в Европе.
Теми, кто собрал тысячи свидетельств от уцелевших очевидцев тогда, когда еще не просохла кровь и дымились руины, совершен уникальный научный подвиг. Но собранные ими материалы лишь в малой части были опубликованы в двадцатые годы. Потом это собрание, некоторое время хранимое главным собирателем и аналитиком И. Чериковером (1881 — 1943), распалось. Часть его была утрачена, часть ушла из России. Остальное было помещено под крепкие замки советских архивов.
На это собрание свидетельств о погромах, находившееся в Государственном архиве Российской Федерации, несколько лет тому назад судьба вывела историка-слависта Лидию Милякову. Последовали несколько лет напряженной работы и борьбы, прежде чем материалы были опубликованы. Помимо записей рассказов и составлявшихся на их основании обобщающих сводок и обзоров, в книге приводятся официальные постановления, приказы различных органов власти касательно погромов, а также статьи на эти темы из нескольких периодических изданий того времени. В книге помещено более трех десятков фотографий тех лет.
Приглашая читателей “Нового мира” познакомиться с этой книгой, мы в данном отзыве хотели бы поделиться соображениями по поводу нескольких социальных явлений, описываемых на ее страницах.
В большинстве определений погрома, находимых в энциклопедиях и словарях, отсутствует один важнейший момент, а именно: погром возможен тогда и постольку, поскольку в данной социальной ситуации отменены обычные нормы и правила поведения, а также уголовные законы, охраняющие покой, достоинство, имущество, собственность, здоровье и жизнь гражданина. Иначе говоря, когда посягательство на таковые признается правомерным со стороны держателей нормы и не репрессируется ими.
