“Разговор о вкладе шестидесятников ХХ столетия в культурно-историческую судьбу страны и мира отнюдь не завершен. Эта тема еще не остыла, еще не вышла полностью из конъюнктурно-событийного контекста. Как-то в разгар культурной революции в Китае (кстати, тоже в 60-е годы) премьера Чжоу Эньлая, человека умного, гибкого и осторожного, а потому люто ненавидимого хунвейбинами, спросили: „Что вы думаете о значении Великой французской революции?” Чжоу после паузы ответил: „Пока еще рано делать выводы”…”
См. также: Юрий Карякин, “Перемена убеждений” — “Знамя”, 2007, № 11 .
На кириллице. Беседу вела Ирина Любарская. — “Итоги”, 2008, № 12.
Говорит Кирилл Серебренников: “Я считаю, что искусство аутичное, не подразумевающее диалог с публикой, лишенное социального градуса, сегодня неинтересно. Мне очень важно, чтобы со зрителем во время просмотра что-то произошло, чтобы он увидел свои проблемы, так или иначе преломленные. Искусство обязательно должно лично задевать. Чтобы зритель взял и подумал о том, как он живет, для чего живет. Это только звучит как общее место, а на самом деле это важные вопросы. Если их не задавать себе, то можно очень быстро оскотиниться”.
“Мне хочется, чтобы в театр пришло новое поколение, которое стало бы разбираться с собой, со временем и с пространством, в котором живет. Ведь сложившийся у нас театр как система — это подчас добровольная ссылка. Помните, раскольники уходили в леса. Так вот, в театр, как в лес, можно уйти и просидеть всю жизнь в этой пыльной черной коробочке, повторяя чужие слова, написанные давно умершими людьми. Знаете, там можно никогда не узнать, что сменилось правительство, изобрели Интернет, потоп случился или комета прилетела”.
Наслаждение бытием — это чистое благо. Юрий Мамлеев о нравственной цензуре, аутентичном буддизме и проникновении в иные миры. Беседовал Михаил Бойко. — “НГ Ex libris”, 2008, № 9, 13 марта.
Говорит Юрий Мамлеев: “<…> современное общество — это общество распада, профанации, в котором пародируется все, что только можно, — даже смерть…”
“В США спецслужбы тратят миллиарды долларов на проникновение в иные миры и имеют результаты. Правда, скромные, потому что наталкиваются на сопротивление разумных существ по ту сторону барьера, которых возмущает подобная наглость. Я считаю, что изучение иных миров вообще вредно. Поэтому интересуюсь метафизикой, а не побочными знаниями об иных мирах”.
Андрей Немзер. Отрочество длиною в жизнь. О романе Евгения Шкловского “Нелюбимые дети”. — “Время новостей”, 2008, № 40, 12 марта .
