— Так, теперь Олег пусть скажет, — вспомнив, что должны звучать тосты, предложил, точнее, велел Юрьев.
Олег поднялся, наморщил лоб, собираясь с мыслями. Посмотрел куда-то в стену... Он был моложе Юрьева года на два, но выглядел старше: волосы редкие, глубокие залысины надо лбом, кожа на лице истонченная, помятая. И жену его не сравнить с Ириной — полная, хлопотливая; этакая тетка, а не женщина.
— Что ж, я очень рад, что оказался сегодня здесь, за этим праздничным столом… — начал Олег, держа в правой руке стакан с соком (алкоголь он не пил). — Вообще, я рад, что в моей жизни появился ты и твоя семья. Год назад, когда я пришел в компанию, то, конечно, мне было сложно в новом коллективе. И первым человеком, кто проявил ко мне внимание, помог, оказался ты. Очень быстро деловые отношения переросли в дружбу, уверен, настоящую и долгую. Москва, — Олег, приехавший сюда из Таганрога, вздохнул, — Москва — город огромный, миллионы людей, а найти друга здесь очень сложно. Я счастлив, что друг у меня появился. За твое здоровье, за то, чтобы все у тебя, и твоей семьи, и твоих многочисленных родственников было по первому классу!
— Ура, ура, ура! — по-гусарски провозгласила Дарья и подняла бокал так резко, что вино плеснулось на салат. — Ой, простите...
Снова чокались и улыбались... Юрьева тронули слова Олега; вспомнилось, как тот пришел к ним с дипломчиком каких-то наверняка липовых маркетинговых курсов, робкий, неумелый, туго соображающий (еще бы, в тридцать пять лет начал в этой сфере работать), и Юрьев ему действительно очень сильно помог тогда. Человеческим отношением в первую очередь. Потом, правда, в определенный момент пожалел, затревожился — Олег к нему буквально прилип, звонил в выходные, предлагал то на какую-то автомобильную выставку сходить, то в волейбол поиграть, то рвануть на Оку на рыбалку или просто интересовался, не нужна ли какая помощь. Хотел поставить его на место, но вовремя понял, почему Олег так себя ведет, и не то чтобы смирился, а стал относиться спокойней.
— Может быть, теперь мой дорогой зарубежный племянник что-нибудь скажет? — подождав, пока гости заедят предыдущий тост, сказал Юрьев; просто так сидеть становилось все тяжелее, а общего интересного разговора не возникало. — Как, помнишь русский язык-то?
— Я готов. — Володя закинул длинную челку к правому уху. — Я за многое вам благодарен, и мама всегда хорошо вас вспоминает, но один раз вы мне в прямом смысле слова жизнь спасли. Помните, в Серебряном
бору купались? Мне лет двенадцать было...
