Он и в самом деле скрывал — в первую очередь катастрофическую нехватку лет. Подходил к концу его пятнадцатый, время было липкое и ужасно тягучее, хотя через месяц для них снова протрубила труба — русские идут. Оказалось, что Восточный фронт в очередной раз прорван, нужно было снова укладывать вещи и бежать, подальше от этой Украины, черт бы ее побрал со всеми ее невидимыми героями.
Итак, тот же самый состав был снова укомплектован беженцами (адвокатов и аферистов прибавилось, смешанный церковный хор и действительно стал смешанным, одной нерушимой семьей, поскольку
А поезд двинулся дальше, хотя, вероятно, это был уже другой поезд, впереди лежала Словакия, квинтэссенция Центра и Европы, союзная страна, впрочем, к тому времени уже ликвидированный сателлит с президентом-священником во главе. Они проехали множество туннелей и мостов над бурными водами, по сторонам все еще были горы, несказанно вкусные названия станций, городов, городков западали в память и так же легко выветривались из нее: Старая Любовня, Липтовский Микулаш, Кежмарок, Попрад, Жилина, Пухов (эшелон и дальше двигался непредсказуемо — похоже было, что берлинские стратеги, которыми он, безусловно, управлялся, сами не знают, что с ним делать, поэтому постоянно импровизируют, пытаясь запутать русский Смерш, красных словаков и Intelligence Service, — так они все, оказывается, зациклены на этих самодеятельных театрах). Среди беглецов были распространены две основные версии: согласно первой (реалистической), поезд должен прийти в Вену, после чего всех должны расселить по Рейху, каждого с особенной целью, ведь, как известно,
