Новый Мир ( № 8 2005) полностью

она увенчаться тяжелой развязкой —

не финал, а плохие дела:

предстояло кому-нибудь удавиться,

или утопиться,

или кому-то броситься

с пятого этажа.

Извините, я убедился на собственной шкуре,

что победы не стоят потерь,

что любовь не стоит смертей,

что искусство не стоит

человеческих жертв.

Стало скучно? — идите домой,

как-нибудь проживу без оваций,

без вас, дорогие зрители,

крови чужой любители.

dir/

                           *      *

                               *

Да пойми ты, обормот,

жизнь —

необратима!

Наше время — как диод,

либо ты — вперед, вперед,

либо — за борт, мимо…

Ибо времени-гонцу —

ни щита, ни крепости,

либо ты вперед — к концу,

либо сразу — вдребезги!

А у музы — свой обряд:

память, сон и звездопад,

ни вперед и ни назад —

вверх — на крыльях творчества,

с временем помолвлен ад,

с вечностью — пророчество.

Жизнь и в гибели права,

а поэзия жива —

словно мостик тесный

между бездной бесовства

и небесной бездной.

                           *      *

                               *

Неосознанная вроде

с тайной смысла и числа

жизнь, которая проходит,

жизнь, которая прошла.

Карта, что была в колоде,

на ладонь мою легла —

жизнь, которая проходит,

жизнь, которая прошла.

И отводит, и подводит,

и творит свои дела

жизнь, которая проходит,

жизнь, которая прошла.

Тень заката в мире бродит,

но мучительно мила

жизнь, которая проходит,

жизнь, которая прошла…

Набатникова Татьяна Алексеевна родилась на Алтае. Окончила Новосибирский электротехнический институт и Литературный институт им. А. М. Горького. Автор книг прозы «Домашнее воспитание», «На золотом крыльце сидели», «Дар Изоры», «Не родись красивой» и др. В «Новом мире» печатается впервые. Живет в Москве.

НОВОГОДНЯЯ НОЧЬ

Прошло тридцать шесть лет. Три полных цикла совершил зодиакальный круг. Значит, в тот раз, как и сегодня, год Змеи переходил в год Лошади. Только мы тогда об этом не думали, не знали, в эти игры не играли. Понятия о гороскопах не имели. Не было компьютеров, мобильных телефонов, да и вообще телефонов не было в нашей сибирской деревне, разве что в учреждениях. И невозможно было узнать, приедет или не приедет на Новый год тот семнадцатилетний мальчик, которого я ждала.

Каникулы уже начались, мороз трещал, снег скрипел под валенками, каждый день мы с Витькой бегали встречать автобус, который приходил из ближайшего к нам города Бийска. А гостя нашего мы ждали аж из Киселевска, есть такой город в Кузбассе.

Чем ближе к последнему дню года, тем меньше оставалось надежд. Потом они и вовсе исчезли.