О мальчике, который рос без отца, мечтал воскресить его (рано умершего). Стал ученым, собрал атомы, но… отец оказался какой-то не такой!!!!! А ведь под руку лезут всякие:
— Воскресите Ленина-Сталина!
— Гитлера воскресите нам! — Эти сразу чеки суют.
Но все должно закончиться хорошо (победой — как там? — Оранжевых добрых скал или чего… Господи, какие Оранжевые скалы, какая тоска — описывать эти выдуманные отроги добрых скал-долин!).
Агния: “Мама, ты специально оделась, как святая Ксения: в алое-зеленое?” Я смотрю: футболка зеленая, юбка алая. Видимо, подсознание спасает меня.
Запах опять пошел. Но тут же вдруг… звонок из мэрии: мол, по поводу моего им письма — обещали помочь и прислать сейчас же аварийку.
И вот… слесарь врывается в квартиру с криком: все нормально, чего вы нас тревожите!
Он думал, что я не пойду с ними в подвал. А я бегом — следом за ним. Спускаюсь по лестнице — сразу сапоги мои потонули в том, что по-испански называется изящно: гуано!
— Значит, нормально? Бессовестные! Все нормально!
— Это Болотов должен чистить!
— Так Болотов должен чистить или все нормально? Две большие разницы. Чтоб у вас дома было так же нормально, как у нас…
Час на мытье сапог… И слезы душат.
И не стыдно, что пожелала им того же. Но прихватило сердце…
Господи, я знаю, что Ты за нас, но Ты как-то покажи это, я ТЕБЯ умоляю!!!
Позвонил Сеня (я никому не звоню в эти дни — друзья заброшены, мне не до них). Ну, все рассказываю. Он только спросил:
— Так это что получается: даже хуже, чем отключение воды?
— Конечно, хуже! Воду можно принести, а воздух не принесешь… Но самое страшное: я поняла — человек никому не нужен. Мы все брошены в этой стране!
— О, как еще брошены! Не нужны никому пензы типа нас.
— Пензы — это пенсионеры?
— Новый анекдот слышала? Дума приняла закон о новых льготах для пенсионеров: теперь им разрешается ходить на красный свет светофора…
Два раза звонила Белла: приди и скажи, что будешь жить у мэра в кабинете!
— Охрана меня убьет…
Слава: давай пойдем к Аверкиеву — они защищают права человека.
В конце концов я срываюсь в болезнь, температура поднимается до 39, и начинаю принимать антибиотики. Звоню Наденьке, чтоб сказать, что не приду на ее день рождения.
— Нина, тогда пожелай мне хотя бы какое-нибудь желание — у меня ни-ка-ких!
А я про себя уже знаю: желание на всю жизнь — чтоб не пахло!!!!!
