Ну а теперь откроем “Детскую книгу”. Она тоже снабжена картинками. Но если иллюстрации Никитиной к “Шпионскому роману” выполнены в доскональной манере 50-х годов, тонко стилизуя убогую книжную графику дешевого советского чтива, то иллюстрации Д. Гордеева к “Детской книге” воспроизводят стиль дорогих детских изданий тех же лет, с цветными вклейками на мелованной бумаге, тщательно прорисованными деталями лиц, одежды, утвари. Облик книги ненавязчиво отсылает в пионерское прошлое автора. А содержание?
Вообще-то “детская книга” — это не жанр. Детским чтением становятся и сказки, и приключения, и фантастика, и детектив, и книги о животных, причем в детскую классику уходят вещи, отнюдь не для детей писавшиеся: “Робинзон Крузо” и “Приключения Гулливера”, “Остров сокровищ” и “Три мушкетера”… Чтобы поместить в “энтомологическую коллекцию” классический экземпляр жанра, нужно сначала выделить его приметы. Современная детская литература слишком многолика и аморфна. Акунину приходится взять за образец книги своего детства — тот искусственный жанр, созданный усилиями загнанных в угол советских писателей, где во главу угла ставится познавательность и назидательность, а занимательность выступает чем-то вроде мягкой оболочки, в которую закупорены капсулы рыбьего жира, чтоб легче глотать.
Общие места подобной детской литературы автор не только не хочет обойти, но, напротив, всячески их выпячивает. Что такое унибук, тоненький компьютер, замаскированный под старую книгу, знающий ответы на все решительно вопросы по истории, географии, филологии и всем другим наукам, который вручает маленькому Эрасту Фандорину мистер ван Дорн, залетевший в Москву профессор странной специальности ННЯ, что значит Необъясненные Наукой Явления? Волшебный предмет сказок, трансформировавшийся в детской литературе по мере развития науки и техники. Общее место. Избежать его автору ничего не стоит. А он смакует работу унибука, не требующего ни поисковых систем, ни подключений к Сети, ни аккумуляторов: задал устный вопрос — получил немедленный ответ, как взрослый человек наслаждается бегом паровозика, подаренного сыну, в который сам недоиграл в детстве.
