В проекте Акунина много искусственности, и это ему не склонны прощать. Андрей Немзер, например, считает, что Акунин не менее изобретательно, чем Владимир Сорокин, уничтожает сам феномен литературы, что новый проект — это уже проект ее “фандорнизации”, что-то вроде “возведения Вавилонской башни. Башню, как известно, не построили. Но и зла этот проект принес с избытком”. Немзер — критик серьезный и достоин всякого уважения за ту серьезность, с какой относится и к литературе, и к собственной миссии охранять эту литературу от враждебных посягательств. Опасность, однако, преувеличена, как преувеличено зло, происшедшее от строительства Вавилонской башни. Многие мыслители склонны были рассматривать этот библейский проект как начало человеческой истории, в которой, конечно, много зла, но зато явлено стремление человека к свободе. Но по-моему, метафора эта к Акунину отношения не имеет.
Не так уж грандиозен проект Акунина, чтобы его пугаться. Создав русского Шерлока Холмса по имени Фандорин, никакого существенного вреда литературе Акунин не нанес. От проекта “жанры” веет амбициозностью и усталостью. Бесчисленные потомки Фандорина, вовлеченные в литературную игру, несут печать вырождения и измельчания. Место Фандорина — в истории и музее. Их же место — в инсектарии, илиинсектариуме,как предпочитает говорить автор. Не генеалогия, а энтомология рода. Но автор имеет право играть в те игры, которые ему по душе. “Я пробую на зуб все остросюжетные жанры, от триллера до плутовского романа. Одно из условий игры, в которую я играю с читателем, — постоянная смена правил игры”, — это сказано Акуниным в давней беседе с издателем Захаровым, задолго до обнародования идеи проекта “жанры”. По мне, проект этот запоздал лет на десять. Тогда бы его критика оценила как вполне постмодернистский, компания Славы Курицына писала бы о работе с советским мифом, симулякрах, деконструкции и прочей дерриде, но читателя бы у книг не было (а может — и издателя). Теперь, когда бренд “Акунин” создан, любая продукция разойдется. Уход в масскульт — вот что раздражает критику. И напрасно. На поле литературы есть куда более весомые предметы для раздражения.
<p><strong>Повесть о настоящем и ненастоящем</strong></p>
Ольга Славникова. Бессмертный. М., “Вагриус”, 2004, 272 стр.
