“К февралю 1956 г., когда готовился ХХ съезд КПСС, термин „реабилитация” стал уже привычным. Более того, он стал и специфически советским, связанным исключительно с советскими реалиями”.
“Итак, после ХХ съезда КПСС реабилитация — признание осужденного не только невиновным, но и с точки зрения нравственности безупречным, безвинно пострадавшим в период „культа личности Сталина””.
Здесь же:Д. М. Фельдман,“К истории советской пенитенциарной терминологии: опыт подготовки комментария и терминологического досье”.
Олег Хлебников.Тарковского и Твардовского срифмовала война. — “Новая газета”, 2005, № 32, 5 мая.
“<…> накануне 60-летия Победы литературовед Дмитрий Бак систематизировал найденные во фронтовых газетах неизвестные, никогда позже не переиздававшиеся стихи Арсения Тарковского. <…> Так вот, во время войны Арсений Тарковский конкурировал вовсе не с Мандельштамом, а — с Твардовским! Писал нечто вроде „Теркина”. Назвал он своего героя Хватовым. И Василию этот ухватистый и сноровистый русский солдат, несомненно, родственник. Но все-таки произведения, сравнимого с „Повестью про бойца”, не получилось. Получился, говоря современным языком, сериал. Он печатался в ежедневной газете Шестнадцатой армии „Боевая тревога”, где Тарковский служил военным корреспондентом с января 1942-го по декабрь 1943 года. Кто знает, если бы не тяжелое ранение Тарковского, после которого — госпиталь, гангрена, ампутация ноги, может быть, из этих газетных стихов и сложилась бы поэма-лубок”.
Здесь же публикуются неизвестные стихиАрсения Тарковского1942 — 1943 годов из фронтовой газеты “Боевая тревога”:
...........................
Запримечу — и навстречу,
Встречу немца — и убью!
Егор Холмогоров.Политическое Православие. — “АПН”, 2005, 9 июня
