Самым страшным преступлением было убийство: человека, родственника, бога (животного, являющегося одним из воплощений божества4 ). Соответственно понятно, что вообще разумели под преступлением — ущерб жизни,ущерб ткани мироздания,превращение живого в мертвоебез восходящей пользы,то есть — не для поддержания и укрепления жизни более совершенного существа (более совершенным существом, чем человек, были и род, и народ, поэтому человеческое жертвоприношение было в порядке вещей). Очистительный обряд для убийцы у греков состоял в следующем: руки убийцы обливали кровью животного (поросенка) и затем обтирали, освобождая от кровяного греха; потом совершали жертвы и молитвы оскорбленному божеству5 . Поросенок связан с рождением, размножением, воспроизводящей силой, с даже, так сказать, неумеренным разрастанием жизни, жизненной ткани, плоти6 . Очевидно, именно поэтому его кровь использовалась для того, чтобы смыть ею последствия разрушения, ущерба жизни.
Мы видим, что преступник здесь — не монада, противостоящая другой монаде, но часть универсума, своими неправыми действиями породившая болезнь универсума. Эту часть единого организма вселенной пытаютсяизлечить— очищением и только в случае ее неизлечимости прибегают к крайнему средству, к хирургической операции, к удалению пораженной части организма с тем, чтобы организм продолжал свое существование — хотя и уже в нецелостном состоянии. Так, человек может решиться вырезать больную почку, но уж наверняка прежде предпримет все средства к ее излечению. Убийством преступника, с такой точки зрения, можно очистить организм только тогда, когда этот член уже превратился в сплошной гнойник. Если же он еще частично здоров, то мы рискуем причинить организму больший ущерб: мы не просто лишим его члена, который еще мог бы функционировать, но в результате неоправданной операции начнет гноиться новая рана, новая миазма поползет на нас из разверзшейся щели.
