Меня давно уже поражало, как быстро распространяется молва. Совсем недавно мы с тобой в письмах затронули тему неожиданно возникшей любви В. И. к детям, а в Москве кое-кто уже уловил это последнее веяние. Кое-кто — это мадам Клара и юная Розочка. Они реорганизовалинашезаведение в соответствии с задачами текущего момента. Уплотнили работниц (Серж и Стефанио очень смешно называют их “дэушки”), а в освободившиеся номера поселили народившихся за время “работы” детей. Во всех “детских” комнатах повесили портреты В. И. в кепке с пуговкой и учат детей (даже самых крошечных) хором говорить: “Дедушка Ленин очень доообрый”. Если ни один не сбивается, все получают горсть отвратительных леденцов, а если стройности в хоровой декламации не хватает, то им не дают ужинать. Жестокость, конечно, по отношению к несчастным малюткам, но очень стройнит, ха. А вчера бедных крошек заставили еще и маршировать, приговаривая дурацкий стишок. Выглядело это примерно так. Одна из “дэушек” (временная мадам) выкрикивает: “Кто шагает дружно в ряд?” А мелкота должна отвечать: “Ленинских внучат отряд!” Представляешь, Крупочка, ведь если В. И. всем им дедушка, то ты им — бабушка, ха.
Все. Пиши почаще, теперь каждый день какие-нибудь энергичные новости появляются. Я помню, что ты ненавидишь слово “деловитость”. Точно так же я отношусь к слову “боевитость”. И это правильно — или боевой, или никакой. Не понимаю я полумер. Тем не менее многие нынче говорят о “боевитом настрое” революционного пролетариата. Чудовищно звучит для тех, кто понимает толк в музыке и русском языке.
ЦКЦКЦКЦК ФК.
Ах, мой хорошо осведомленный Фантик! Что бы я без тебя делала? Наверняка бы ничего не поняла… А произошло вот что. Брела я как-то по Невскому, а навстречу, вижу, идет безумно одинокий Лео Каменев. Я, разумеется, спросила его, где Зиночка — они ведь всегда парой ходят. А он махнул рукой как-то неопределенно, вроде в направлении дома компании Зингера92, а может быть, в сторону недалекой от того места Невы. Охо-хо, говорит он, Надин, дорогая, и тебе тоже одиноко, но (тут он погладил меня по мизинчику, гы) когда-нибудь все выяснится.
Если бы не твое письмо, полученное накануне, то эта встреча только бы добавила тумана к тому мраку, в котором я пребываю со времени исчезновения В. И.
