Он вообще скорее скучал. Они с женой, примой его театра, ели в стороне, за отдельным столиком, и с публикой контактировали мало. Я недоумевал, что же он тут делает, но потом застал его на веранде оживленно беседующим с одним из гостей, разговорчивым оригиналом-архитектором, местным сумасбродом. Вслушавшись, я убедился, что формула Аверченко работает без­отказно: обсуждались возможности теплоизоляции дачи, недавно приобретенной режиссером. Я подмигнул ему, он ответил понимающей улыбкой.

Вечер тянулся долго и закончился небольшим концертом силами собравшихся знаменитостей, гвоздем которого стало исполнение, с участием режиссера, куплетов из его популярного спектакля. После этого гости стали разъезжаться, и я услышал, как, прощаясь у своей машины с хозяйкой, жена режиссера, промолчавшая все это время, сказала:

— Он с утра хотел спеть — и спел.

С тех пор я несколько раз встречал его в антрактах его спектаклей, а однажды — в студии у общего знакомого, радиожурналиста, когда он выходил из аппаратной, а я входил ему на смену. Я всегда почтительно с ним раскланиваюсь, он отвечает тем же, но остается проклятая неопределенность: знает ли он, что вот живет в таком-то городе Жолковский Александр Константинович?..

 

КАРПАЛИСТИЧЕСКАЯ ВИНЬЕТКА

Впервые на эти мысли меня навели жалобы знакомой, у которой ослабли кисти рук. Старость, понятно, не радость, зато несколько раз повторенное выражениеcarpal tunnelзвучало интригующе. Вслушавшись, я возвелcarpalк хрестоматийномуcarpe diem,осмыслил загадочный орган как “хватательный” и успокоился.

Но этимологией мне отделаться не удалось. Вскоре заболели мои собственные кисти, особенно левая, так что пришлось пойти к врачу. Вместо шикарногоcarpal tunnelон произнес обыденное, но не менее устрашающееarthritis31 и прописал суровую бессолевую диету.

Сcarpe diemтоже не все оказалось просто. Эта формулаиз Горация, из заключительной строки его оды “К Левконое”. Шервинский переводит:Пользуйся днем, Семенов-Тян-Шанский —Лови день этот.Оба по-своему правы. Один передает здравую умеренность горациевского совета, другой — парадоксальность (и тем самым проблематичность) попыток ухватить руками время. Но, как любят говорить специалисты по переводу, “мы-то знаем, что перевод невозможен”. Шервинский отказывается от метафоры, Семенов-Тян-Шанский ее сохраняет, но ценой неуместной романтической шипучести типаЛовите миг удачи! Пусть неудачник плачет!Мгновенье, ты прекрасно! Продлись, остановись! Играй, Адель, не знай печали!..

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги