Всё это время Малыш с Динулей и Томом зависали на площадках и крышах GoldSand'а, иногда лётали к Эйльли и часто посещали излюбленный Ди DianAir. Малыш рассказывал Ди про свою экс-игру, Динуля сообщала им с Томом ужасающие подробности своего собственного последнего заточения, и на троих – под её авторитарным руководством – они дни напролёт играли в дочки-матери на эротические желания.
Одним таким днём, в Диана-Парке и пришёл Малышу в голову этот вопрос. Было позднее утро, и после довольно бурной ночи у озера-моря, где они познакомились с тремя смешными близняшками и их папами-мамами, сейчас все загорали почти что без сил у большого фонтана в окружении резвящейся вокруг малышни.
– Том, а правда Диана-Парк назван в мою честь? – в сотый раз обращался этот тщеславный ребёнок к Малышу, намеренно плюс ко всему перепутывая их имена, что у Ди называлось «в менялочки».
– Правда, конечно! – соглашался Малыш, который только что продул в сто первый раз в дочки-матери в роли дядюшки-кузена, отмаялся, целуясь с её коготками, и потому заново попадать в назначенно-проигравшие пока не спешил. – Каждому ясно – «Диана-Парк», значит в честь только т..тибя!! – она щекоталась всё-таки по ходу допроса и полностью выдерживать роль с головой сознающегося на дознаньи разветчика удавалось не до конца…
– А может не только в честь меня?! – семилетнее совершенство налету улавливало малейшую фальшь и любой диссонанс в ей ответах. – Может скока ещё есть на свете Динуль… А, Малыш?
Она обернулась к мирно зевавшему, распластавшись с парапета спиной по хрустально-голубой воде, Тому.
– Сто тридцать три тысячи, двести шестнадцать особ!.. – Том изложил всю статистику со сверхготовностью, даже, кажется, не закончив зевать… – Имеют крайне схожие с данным именем имена и подобные же половозрастные особенности.
– В мире? – удивился Малыш – скорей даже не цифрам, а Томовой сверхоперативности.
– В AlloStar'е… – Том зевнул, наконец, до конца, и до Малыша дошло – Том блефует: иначе с этим ребёнком было просто нельзя уже – сколько бы там на самом деле тысяч или не тысяч не существовало на самом деле Динуль вокруг, но за несвоевременное сообщение информации Том игравший сейчас «любимую троюрушку-мамочку» рисковал схлопотать куда большее количество эротических приключений на свою чёрную задницу, чем за простое несоответствие цифр!..
– Вот видишь, Малыш! – без всяких предупреждений, как обычно, переключаясь в своих менялочках, обернулась Ди к Малышу. – Может и ни в честь меня!..
– А в честь кого тогда?
– В честь всех сразу!
– Ну да?
– Точка-точка!!
– Уболтала – согласен с тобой!
«Согласие, как продукт непротивления сторон» спасало Малыша уже не раз в общении с этим маленьким детозавром…
– А где Эйльли?
– На смене.
Малыш вполне риторически ответил на ставший у них с Динулей уже риторическим вопрос и не попал.
– А вот-ки и ни угадалка! Быстро говори правду – где?!
Малыш покосился на прохладные струи фонтана, думая унырнуть от такого ребёнка – бегства хватит ненадолго, но во всяком случае до того, как Ди догонит его и укусит за пятку он будет полностью и абсолютно свободен как личность!
– Где-где – за спиною, вот где! – обладающее сверхтелепатическими возможностями сокровище тоже, но только обиженно, покосилось на струи фонтана и куснуло Малыша за коленку прям так, без всяких побегов; после чего улизнуло, торопясь обрадоваться навстречу Эйльли. – Элька-Элька! А ани такие балды! А Том сказал, что меня любит! А Малыш далеко заплывал!
– Может они больше не будут… – сходу промахнулась и Эйльли заодно, прижимая это жгучее чудо к своей груди.
– Ты что, обалдела совсем… – Ди обвивалась своей шейкой по шее у Эйльли и притискивалась к ней всем телом в «тайно-завороженном шёпоте»: – Меня же нельзя не любить!.. Ладно – пускай…
– Привет, Эйльли!..
– Привет, Малыш, Том!.. Как вы тут чё?
И вот тут Малышу удалось сформулировать этот исподволь назревавший давно в нём вопрос:
– Эйльли, а откуда вообще всё берётся?
Вопрос получился настолько конкретизированным, что даже Динуля тут же оттиснулась губами от шеи Эйльли и полностью присоединилась к нему, вопросительно захлопав большими ресницами прямо Эйльли в глаза.
– В смысле? – Эйльли не поняла их совместного вопросоморгания.
– Ну, как всё строят и вообще создают? Дома, предметы, различные вещи…
– А я – это вещь? – уточнила Динуля.
– Та ещё! – сообщила ей Эйльли. – Только таких как ты вещей Малыш уже знает, как создают…
Она бережно опустила и поставила Динулю на землю.
– Ты имеешь в виду инженерные технологии? – Эйльли присела к ним на парапет, усаживая Ди к себе на коленки. – Их множество… и довольно обширное множество… Архитектурные, эстет-построительные, электронные, информационные, энергетические… Низкоуровневые, высокоинтеллектуальные…
– Скорей производственные! – вынырнул из воды, забираясь к ним, Том. – В экс-игре Малыша чуть ли не целое мировоззрение базировалось на производственно-индустриальной основе – и он теперь по логарифмическим железякам соскучился!
