– Ромашки не растут из стенок! – Малыш вернулся обратно к окну и приоткрыл его вполовину; свежий ветер рванулся в комнату. – А «психоневротический» это не обзывалка, а точный диагноз – главврач тебе б так и сказал!
Вторая чашечка мелькнула на столе и исчезла, зато на стирального вида девайс-тумбочке появился Петеля – один из потешных персонажей бывшего в прошлой жизни у Малыша детства. Когда-то с другими мурзилками и петрушками они довольно лихо отжигали в журнально-театральных своих приключениях.
– Какой ещё нафик главврач?! – Петеля сморгнул ярко вышитым глазом, отхлебнул кофе и закурил детскую пахитоску для пускания пузырей…
– Ага – значит комиксы мы с тобой оба знаем отлично, а как главврача, так я чё ли один?! – возмутился Малыш; и заявил, отвернувшись к окну: – Я не помню не знаю тебя как зовут!
На ещё несколько мгновений повисла молчальная пауза – за спиной то ли приходили в себя от внезапного приступа совести вызванного Малышовою эскападой, то ли выдували очередную порцию мыльно-дымовых пузырей.
– Меня зовут Инноксентий Авргольдович Клафдио-Драйзеррштерн! – сообщил крайне спокойный от неизбывной обиды либо от полного пофигизма голос. – Чё как – выговоришь? А у тебя сейчас нечаянно капельку лопнецца стул…
Малыш слишком, похоже, хорошо знал, что означают подобные «капельки» – он вскочил, как ошпаренный, кофе, правда умудрился не попролить…
– Том, блин!! – ему отчего-то захотелось срочно швырнуть в Тома чашечкой – поймает или заново нет? Малыш оперативно придержал правую руку левою: – Том??? Тимми… Том… Блин!!!
– Малыш, ты совсем дурбалда! – донеслось ответно-приветственное и что-то посыпалось с тумбочки.
Малыш стоял с растопыренными до ушей губами с глазами и не верил своим этим глазам – перед ним стоял Том!..
– Том!
– Малыш!
– Та ну наф…
– Сам никак не определюсь – ты, не ты?!
Перед ним стоял Том – самое лучшее черномазое привидение Нью-Касла, оплот всей древнерасовой дискриминации и сегрегации Дикого Запада, гроза бледнолицых Вискома, извечное на пару с Малышом приключение и… третий лучик Звезды!
– Эйльли, ага!!! – от радости чуть задохнулся Малыш, в объятиях пытаясь укусить Томми в чернокожую шею. – Мы фффпоймалли его!!! Скорейки, я его крепко держу!..
Хотя кто там кого держал разобрать было толком трудно.
Эйльли, смеясь, показалась рядом:
– Привет, Том! Малыш, хватит держать уже – отлипни от Тимми!..
– Не могу – он кусаецца!..
Они распались на составные и, отдуваясь, плюхнулись попами на пол друг напротив друга.
– Эйльли, это не я – он меня первый за ухо щипнул! – негритёнок с большими белыми глазами сделал эти большие глаза Эйльли в качестве воззыва к милосердию.
– А он тут курил на всю комнату цветные шары, и ромашки в стене, и ещё какие-то букавки!.. – изложил Малыш максимально насыщенную противовес-версию.
– А он обзываецца как парадокс!
– А он Петелей прикидывался и думал я не узнаю!
– А он мне кофе сразу не дал!
– А он думал, что я этот кофе буду тряпочкой по плите собирать!
– А он ходит тут такой важный и думает можно себе брать-забывать всех самых лучших старых друзей!
– А он… А он…
– Всё, вкратце история вашей встречи мне полностью и совершенно ясна! – Эйльли положила по указательному пальчику на рот Малыша и пухлые губы Томми. – Теперь оба рассказывайте мне, что вы собираетесь делать дальше!..
Том, казалось, на секунду задумался – его чёрная рожица надулась в гримаске то ли важности, то ли отважности.
– Это чё ли мне с этим заново реабилитированным снова возицца?
Малыш замер было с распахнутым ртом от такой неожиданной этической каверзы, но вовремя спохватился и захлопнул рот – лично он от лично Тимма мог ожидать и не таких «на орехов»!
– Он же грамотно не сечёт! Интуитивной фишки не рубит! Ну ничё – я его научу-воспитаю тогда!..
– Томми! – Эйльли быстро его приструнила как маленького. – Быстро красней от смущения – воспитатель!.. Малыш, не ведись – этот пацак чернокожий всю твою экс-игру протолкался на инфопараллелях в NightMare! Торчал там с тобой – правда «по эту сторону экрана» – почти безотрывно! Только и мечтал о том, чтобы тебя поскорее выудить из игры в своё распоряжение!.. Осторожнее с ним – Томка знает теперь ту твою жизнь-эпоху тут лучше всех, почти как ты сам…
– Хгы-гы!.. – подтвердил Том. – Ладно, Эйльличка, так и быть – возьму на себя его воспитание, покажу сразу всё! Тока ты тоже потом заходи – а то он не слушается…
– Уже?
– Нет, так просто, как обычно с ним – в принципе…
– Нет, в принципе я могу и послушаться раз-другой! – оперативно вмешался в их воспитательно-педагогический диспут Малыш. – Всё дело лишь только в тактичности обращения со мной, как с индивидуальной единицей сознания и самым важным оплотом, с этой позиции, всего человечества!..
– Во, видал чё творит! – поддержал его Том. – В общем, Эйльлечка чпоки-поки уже – справлюсь как-нибудь с этой разрисованной мелом тактичностью!..
– Это у меня цвет кожи такой! – Малыш попытался напоследок ещё разок апеллировать к Эйльли, но она уже исчезла, смеясь над ними обоими; Малыш обернулся к Томми: – Балдаха ты, Том!
