Ну раз так, то я залезла в дом через разбитое окно. Старалась не пораниться, но все же почувствовала, как осколки оцарапали мне руки.
И сразу же попала в полумрак и едкий дым.
Разглядела мужчин – Пусториус, Кирк и Эрик пытались сбить пламя на стенах и новой мебели мокрыми полотенцами.
Я закашляла, вдохнув тягучий дым, затем заморгала и прикрыла рот и нос рукой. Заодно попыталась вспомнить, чему учил меня Дайхан.
Измени полярность магии, приказала я себе. Думай о холоде и снеге. Сконцентрируйся и погаси уже этот чертов пожар!
Я вытянула руки и попыталась. Магия послушно отозвалась – но вместо спасительной воды или ледяного града, который я представляла, с моих ладоней полился поток пламени.
– Прекрасно! – пробормотала я, тотчас же прекратив попытку. Поняла, что ни к чему хорошему это не приведет. – Ну раз так, то будем тушить вручную!
И тотчас кинулась на кухню.
Схватила полное воды ведро из-под мойки, сбросила в него несколько полотенец с полок, куда их аккуратно сложила Стейси. Самое маленькое, намочив, повязала себе на лицо, после чего вернулась к мужчинам – с ведром и мокрыми тряпками.
– Второй этаж! – заметив меня, крикнул Кирк. – Здесь мы справимся сами. Поспеши, Элиз!
Кивнув, я со всем своим добром в руках кинулась вверх по лестнице. Кажется, услышала, как на улице кто-то завопил дурным голосом, на что я злорадно подумала, что от Румо не уйдет ни один из поджигателей.
Но так им и надо! Им всем!
– Там Линетт и дети! – в коридоре второго этажа меня встретила Регина. Уставилась ошалевшим взглядом, затем закашляла. – Я иду за сестрой.
На это я протянула ей два мокрых полотенца, наказав повязать их себе на лицо, после чего толкнула дверь в комнату к Линетт.
Кажется, это место на втором этаже пострадало больше всего: внутри было много огня. Сквозь пламя и затянувший комнату дым я разглядела Линетт – она забилась в угол и прижимала к себе мальчишек.
Ну что же, я вытащила их наружу, проложив себе дорогу сквозь пламя мокрыми полотенцами. После этого наказала Линетт тотчас же идти вниз и позаботиться о детях.
Регина как раз вывела кашлявшую сестру из ее комнаты. Она схватила одного из близнецов за руку, тогда как Линетт, рыдая в голос, повела вниз второго.
– Где Стейси?! – испуганно закричала я Регине вслед.
– Я здесь, – отозвалась подруга, выглядывая в коридор. – Тушила пожар в своей комнате.
Затем она взяла у меня мокрое полотенце, и мы вернулись в комнату к Линетт. Вскоре к нам присоединилась еще и Регина, не забыв принести снизу два полных ведра с водой и еще больше тряпок.
И я, размахивая мокрым полотенцем, думала… Да, мы побеждали огонь, но дело шло вперед довольно медленно, и пламя все равно оставляло свои следы. Без жалости оно уничтожало мебель, портило стены и личные вещи, и этого было уже не изменить.
Еще через несколько минут нам удалось отвоевать у огня комнаты Линетт и Беаты, но тут меня осенило: моя комната!
Нет, меня не беспокоила потеря одежды или кровати с новым постельным бельем. Меня волновало совсем другое…
Бабушкин медальон!
Я сняла его с шеи еще в Сирье, как раз перед выездом в Энсгард. Решила, что в дороге через полные опасности и грабителей Ничейные Земли не стоит носить медальон на шее. Поэтому я положила его в шкатулку, которую, с разрешения сестер, одолжила в разгромленном доме Иго Таррина, и…
Совершенно забыла о нем до сегодняшнего момента!
Ну что же, оказалось, моя комната не пострадала. Я нашла шкатулку, вынула медальон и повесила его на шею. Заодно надела на руку подарок Раэля, потому что еще не придумала, как мне поступить с его дорогим браслетом.
Затем я выбежала в заполненный дымом коридор и присоединилась к Регине и Стейси. Вскоре пришла Линетт с двумя новыми ведрами. Сказала нам, что оставила мальчишек на кухне и с ними все в порядке. Принялась себя корить, утверждая, что это она виновата: какая же она мать, если потеряла разум от страха, стоило ей заметить пожар?!
– Самая лучшая, – за меня сказал ей Кирк, присоединившись к нашей войне с огнем на втором этаже. – Ты выйдешь за меня замуж, Линетт? – поинтересовался он. – Возможно, это не самый лучший момент, но…
На это она, размахивая закопченным полотенцем, радостным голосом ответила ему «да», и мы со Стейси и Региной едва не расплакались от умиления.
Но тут явился Дайхан и…
Нет, он вовсе ничего нам не испортил. Вместо этого погасил с помощью магии то, что еще горело, хотя, честно говоря, мы почти справились и без его помощи.
– Ты в порядке? – спросил у меня, на что я кивнула, украдкой пощупав ладони.
Кажется, у меня было несколько порезов, но кровь запеклась, когда с моих рук сорвалось магическое пламя.
– Все живы? – продолжал допытываться Дайхан.
– А вот в этом я не уверена, – сказала ему, после чего ринулась вниз по лестнице, затем бегом через пострадавший обеденный зал, в котором мало что осталось от новой мебели.
Наконец я выскочила на улицу, где в воздухе витал запах гари.
Тут на меня совсем некстати напал кашель, настолько сильный, что мне даже пришлось остановиться.
