В последний свой прилет они обнаружили в Хордвике еще и Элиз Данн. Разграбленный караван из Дентрии тоже отыскали, но вот найти тех, кто совершил подобное злодеяние, Маркусу так и не удалось.
Горы, к сожалению, умели хранить свои секреты, а людей, чтобы отправиться туда с зачисткой и покончить с разбойниками и поселениями фанатиков раз и навсегда, у Маркуса в достаточности не имелось. Напрасно он отправлял письмо за письмом королю — все, что ему удалось добиться, — это усилить гарнизон Сирьи и доукомплектовать второй Пустынный Патруль.
Но в их обязанности, как ему сообщали в ответах из столицы, «входит следить за разломами в Гранях и контролировать ситуацию в Хордвике».
И больше ничего.
Ну что же, со своей задачей они справлялись, а то, что происходило в горах неподалеку от Сирьи, по королевскому распоряжению касаться их было не должно.
Зато Хордвик был в сфере ответственности Пустынного Патруля, и Элиз Данн, выходило, тоже.
Расспросить ее о произошедшем из-за болезни так и не удалось, но Маркус предполагал, что Элиз вырвалась и сбежала, когда фанатики пытались принести в жертву Аль Бенгази. Да, на главной площади Хордвика, на месте совершенного пять столетий назад страшного ритуала.
Ей единственной удалось спастись, тогда как фанатиков либо сожрали фоморы, либо утащили в свое логово пауки. И сожрали уже там.
Теперь же, получалось, Элиз Данн улизнула еще и из цитадели.
— Как такое вышло, если она едва оправилась после болезни? — повернулся он к Юсупу. — Кто ее выпустил — без документов и без моего разрешения⁈
— Стража на воротах, — хмурым голосом сообщил ему заместитель, как оказалось, уже успевший провести собственное расследование. — Элиз Данн сказала им, что помогает на кухне. У нее якобы поручение от поваров, поэтому ей срочно нужно в город. Вот они ее и…
— На стали проверять, — закончил Маркус. — Поверили на слово.
— Да, мой лорд! — кивнул Юсуп.
Его взгляд остановился на письменном столе.
— Похоже, Элиз Данн оставила вам записку, милорд! — и голос Юсупа дрогнул.
Маркус уставился на лежащее в нише послание. Неужели от Элиз?..
Внезапно ему захотелось прочесть письмо самому, вдали от любопытных и ревнивых глаз его заместителя.
К тому же в этой комнате были еще одни глаза — красные и воспаленные — Торреса из Песчаного Патруля, который, по его словам, решил проведать спасенную девушку, так как проникся к ней искренней жалостью.
Но она неправильно все поняла. Сочла его поступок дерзостью и вместо слов благодарности бросила ему в глаза порошок красного жгучего перца.
С этой историей тоже следовало разобраться, а заодно отыскать и вернуть Элиз в цитадель. Маркус до конца не понимал, зачем ему это делать и что именно им движет, но ему хотелось, чтобы девушка была поблизости.
Рядом с ним, и ей бы ничего не угрожало.
А потом он разберется, что именно в ней так сильно его тревожило, а заодно и притягивало. Потому что тянуть его не могло, а тревожить не должно было.
Обычная девушка без примеси драконьей крови и второй ипостаси — вот кем была Элиз Данн, и Маркус прекрасно это понимал.
Да, у нее имелся магический дар, но это не меняло сути дела.
Все просто — Элиз Данн не была драконом. Значит, говорил он сам себе, эта странная привязанность существовала лишь на уровне интереса и его желания.
Возможно, у него слишком долго не было женщин — Сирья и нынешний образ жизни к такому не располагали.
Хотя Маркусу казалось, что в случае с Элиз с ним случилось нечто иное. Отличное от обычного мужского интереса к красивой девушке.
Все было намного сильнее и крепче — потому что оно хватало его за горло и сжимало грудь каждый раз, стоило лишь подумать, что ей может угрожать опасность.
Все началось в тот день, когда он понял, что Элиз выживет. Именно тогда, сидя в ее комнате и сжимая безвольную руку спящей девушки, Маркус испытал это в первый раз.
Растерялся, затем попытался самоустраниться. Запретил себе ее навещать и перестал это делать, когда Элиз пошла на поправку.
Ничего путного у него не вышло. Наоборот, он ее потерял.
Но собирался вернуть как можно скорее.
«Милорд», — писала ему Элиз нетвердой рукой. Делала грамматические ошибки, но с каждым словом, как ему казалось, почерк становился все увереннее.
'Я мечтаю искренне и от всей души поблагодарить вас за собственное спасение. И еще за то, что вы столь щедро делились со мной магией.
Возможно, вам казалось, что я пребывала без сознания, но я запомнила все те разы, когда вы приходили в мою комнату и расспрашивали у мессира Густафа о моем здоровье. И еще когда ваша рука касалась моей.
Ваша магия и ваше присутствие всегда приносили мне облегчение и успокоение. Вы снимали мою боль и помогали вернуть силы.
Сейчас я чувствую себя почти полностью здоровой и искренне мечтаю сказать вам…'
В этом месте письмо обрывалось, и сердце Маркуса внезапно заныло. Он хотел знать, что именно собиралась сообщить ему Элиз.
