Но напрасно Маркус исходил все кварталы на левом берегу Сирьи, найти беглянку ему так и не удалось!
След оборвался сразу же на спуске с холма, когда Элиз смешалась с толпой, а дальше девушка словно под землю провалилась. Еще через два часа поисков Маркус стал подумывать, уж не отправилась ли она в Дентрию с очередным караваном.
Эта мысль отозвалась в груди болезненным чувством сожаления, потому что он не собирался ее терять. Как и тратить время зря, поэтому еще через полчаса Маркус побывал на всех пропускных пунктах на выезде из города и расспросил стражу об Элиз.
Сотворил иллюзию, по памяти воскресив ее облик, но никто из них пропавшую девушку не видел.
Заодно Маркус выяснил, что караваны в Дентрию сегодня не уходили, потому что и вовсе не было никаких караванов. В город и из города курсировали лишь обозы и телеги — крестьяне рано утром привозили виноград и овечий сыр на продажу, а к вечеру возвращались по своим деревням. Но разыскиваемая девушка город не покидала, стража бы, по их словам, заметила такую красотку!
Река Рена тоже обмельчала, так что уплыть на барже или корабле Элиз не могла, а это означало, она до сих пор в Сирье.
— Ну и где же ты? — начиная злиться, но не на нее, а на самого себя, иногда вопрошал Маркус у пустоты. — Как тебе удалось так хорошо от меня спрятаться?
Неожиданно у него появилась надежда.
В поисках его сопровождали Юсуп и Торрес, но те решили действовать последовательно, а не полагаться на драконье чутье. Выбрали торговые кварталы, принялись опрашивать народ и добились куда больших успехов, чем Маркус.
Оказалось, Элиз там запомнили. Она искала работу, но безрезультатно. Затем кто-то даже сказал, что отправил ее к вышивальщицам в ремесленный квартал, посоветовав попытать удачи там.
Маркус к этому времени присоединился к двоим из своего патруля, но в ремесленном квартале Элиз они так и не нашли.
Тупик.
Никто ее и в глаза не видел, а вышивальщицы в один голос утверждали, что такая девушка к ним не приходила.
Но Маркус не собирался сдаваться, хотя поиски порождали в нем чувство беспомощности. Порой ему начинало казаться, что Элиз и вовсе не существовало. Девушка ему приснилась, потому что она — лишь плод его воображения, растворившийся без следа в жарком воздухе Сирьи.
Иногда этот воздух казался буквально пропитанным ее вибрациями, но самой Элиз нигде не было.
Особенно сильно Маркус это почувствовал, когда пришли новости о прорыве. Твари из Разлома — черные, шестилапые, одержимые жаждой крови хищники — устроили грызню в кожевне, куда свозили трупы их сородичей.
Из кожевников никто не выжил, но гикки продолжили свой кровавый путь по улице, пока не подоспел Ночной патруль и их не остановил.
Маркус решил посмотреть на хищников, потому что Разломы любили преподносить сюрпризы, и это могли быть новые, незнакомые ему твари. Хотя он понимал, что может столкнуться со своим единоутробным братом, и еще ни одна встреча с Дайханом не проходила для него гладко.
Ну что же, он не ошибся.
Дайхан был там, привычно командовал Ночным Патрулем. Увидел Маркуса, пришедшего вместе с Торресом, и его губы растянулись в саркастической усмешке.
Ничего нового — обычный его брат в привычном язвительном настроении, хотя Маркус запрещал себе считать Дайхана таковым. Мысленно и вслух называл его «человеком, с которым я рос», потому что Дайхан одним лишь фактом своего рождения причинил слишком много бед его семье, опозорив древний драконий род Корвинов.
Вот и сейчас он стоял — высокий, уверенный в себе, ночной король города, — с насмешкой наблюдая, как приближаются драконы.
На его лице не было ни малейшего уважения ни к старшему брату, ни к знатному роду Корвинов!
Ни к драконам — к ним он тоже не испытывал никакого уважения.
— А вот и братик пожаловал! — произнес язвительно. — Как всегда явился, когда за тебя сделали всю работу.
Дайхан родился, когда Маркусу было пять лет.
Он отлично помнил период ожидания — мама сильно переживала и много плакала, хотя отец радовался появлению еще одного ребенка в счастливой семье Корвинов. Строил планы на будущее, но мама не захотела даже праздника смотрин, когда ребенок появился на свет.
Заодно Маркус не понимал, почему его не пускают к братику, которого назвали Дайхан. И почему мама выходила из спальни вся в слезах, а отец почти перестал появляться дома, а когда приходил, но от него неприятно пахло, и все его слова были исключительно ругательными.
Потом Маркус узнал. Услышал, как перешептывались слуги.
Не особо понял, поэтому спросил у мамы, но та зарыдала пуще прежнего. Тогда Маркус спросил еще и у отца, но тот лишь сжал зубы и снова ушел из дома.
На этот раз уже надолго.
Оказалось, в его брате не текла драконья кровь, вместо этого Дайхан родился с ярко выраженным людским магическим даром.
Он не мог принадлежать к Корвинам, древнему и славному драконьему роду, и ошибкой природы или же проклятием его появление на свет было не объяснить.
Потому что нашлось совсем другое, куда более простое объяснение.
