— Простите, но в ваших услугах я больше не нуждаюсь! Вот вам за труды! — протянул мне бумажку — двадцать долларов — и побежал трусцой.
С плохо скрываемым омерзением я взял деньги. Вот так! Уделал. За весь мой самоотверженный труд!
Взлетел в номер к себе как птица, взял из сумки последнюю бутыль коньяку, к Любке поднялся. Обида, говорят, хорошо стимулирует секс. Спорный тезис.
Открыла. Но очков не сняла — как бы показывая, что не оторвется от дела ради такой чепухи.
— Ну что, опять наксерился? — проговорила она.
— Странная терминология. — Я стал вдруг очень обидчив.
— А что же с тобой?
— Вот. Подарок. От чистого сердца оторвал! — Я протянул ей бутылку.
— ...Попозже, ладно? — тронула за локоть меня.
Всюду бумаги разложены — даже на койке. Правильно она называет себя: ради денег крикнутая! Бумаги оглядел.
— Нулей-то, нулей-то! Что икры!
— ...Хочешь икры?
— Нет! — ответил я гордо.
— Тогда давай работать! Садись.
Посмотрел на экранчике у нее... наполняет, видимо, свой журнальчик “Загар” — уже по всем пляжам раскинутый.
— Как лучше, — спрашивает, — магазин “Шило и мыло” или “Хоз-Мари”?
— Оба лучше.
— Да. Ты сегодня не в форме... А это как: “Подарки любимым по разумным ценам”?
— Гениально!
— Тогда садись за компьютер, пиши: “Овнам сейчас... рекомендуется получение взятки в особо крупных размерах”... Есть тут один такой. Ну что?
— Не буду!
— Тогда раздевайся.
— Это другой разговор.
— Стоп! Не надо.
— Пач-чему?
— Да так. Не стоит. Гляжу я на тучные поля за окном и думаю: что от тебя тут будет? Град? Ураган? У тебя ж так потрясения отмечаются?
— Да ну... ты преувеличиваешь!
— Я — нет. Ты — да. Одевайся!
Потом выпили с ней просто так и валялись, отдельно.
И солнце, в море садясь, руками разводило: а что делать?
— Семинар — дрянь, — с горечью сказал ей я. — Какое он отношение к этой жизни имеет?
— А давай скажем все, что о них думаем, — но через недельку?
— А не забудем?
— А забудем — совсем хорошо! — снова уселась за компьютер.
— На тебя заглядевшись учтиво, застрелился проезжий корнет! — проговорил я и вышел.
