В кафе я тоже не был никогда в жизни. У меня и денег не было на это. Но Ирина Сергеевна меня повела. Тем более я передал ей от мужа пять тысяч долларов. И еще принес ей некую весть... Или, скажем, оливковую ветвь. И она решила отметить это событие, заказала бутылку шампанского... Странно, я думал, что в кафе нужно выстаивать большую очередь перед дверьми. Может быть, целый час, пока тебя пустят. Почему мне так казалось, не знаю. Здесь ничего такого не было. Даже половина столиков пустовала. Сразу к нам подошел официант...
“Ну вот, — она начала говорить, — то, что замыкание было устроено нарочно, я в этом не сомневаюсь”. — “Зачем же?” — изумился я. “Чтобы отложить конкурс. Кто–то спустился в подвал и замкнул щиток. Только кто это сделал?.. Я не заметила, кто отходил в последние две–три минуты. Это мог быть любой из них...” — “Из кого?” — “Из компаньонов. Там трое стояли, вы видели? Вот они–то и есть наши хозяева... Или могли кого–то тихонько послать. Да того же Николая... Скорей всего, так и сделали... Кто угодно мог”. — “Да, но объясните... Я не понимаю. А что, собственно, им этот конкурс?” — “Сейчас объясню. Конечно... Видите ли, Валерий Вениаминович, вы оказались для них совершенно неожиданным человеком, то есть не вписавшимся ни в одну из их трех концепций... С одной стороны, это их очень устраивало. Всех троих. Вот почему я была почти уверена, что в вас вцепятся и будут держать мертвой хваткой... А с другой стороны, каждому из них хотелось выиграть время перед конкурсом, чтобы вас прощупать”. Я гляжу на нее испуганно: “Как это — прощупать? Что вы говорите?” — “Ну, попробовать разузнать, чего от вас ждать. И если не прямо на вас как–то надавить, то по крайней мере дать инструкции своим продавцам, как им с вами держаться”. — “Не понимаю. Разве у них разные продавцы?” — “Да. Вот эти три девушки. У каждого своя. Каждая представляет отдельную концепцию”. — “Не понимаю...”
Дальше мне придется довольно большой кусок рассказа В. В. изложить суммарно. В. В. честно старался вспомнить и дословно воспроизвести речь своей собеседницы. И хотя в других местах он с аналогичными задачами справлялся мастерски (например, образ директора прекрасно ему удался, я считаю), здесь он потерпел полный крах, провал по всем пунктам. Паузы между словами и между фразами у него становятся все длиннее, будто он пытается обойти какое–нибудь представление, не вполне ясное для него...
